– Нельзя сказать, что вы совершенно равнодушны к общественной жизни, и вот сейчас вошли в новый Совет по культуре и искусству при президенте России. Когда вас пригласили, для вас это было удивительным или нет? И естественный вопрос: что вы собираетесь там сделать?
– Да, это было неожиданно, потому что я как-то не вхожу ни в какие организации, общества и прочее. Но когда я вник в суть этого предложения, я понял, что наверное мне нужно принять участие, от этого я не потеряю своей особости и самости, как это должно быть у любого писателя. Я не занимаю никаких должностей, но здесь меня убедило то, что речь идет о «Законе о культуре», который надо принять в хорошем виде, потому что от этого очень многое зависит.
Что, как я полагаю, нужно сделать. Нужен такой закон, который бы освободил людей, занимающихся творчеством, от глупого диктата чиновников, я повторяю – глупого. Ни писатель, ни режиссер, ни сценарист не должны зависеть от того, как позавтракали сегодня утром чиновники и что им придет в голову.
Если, допустим, художник делает такие художества, которые оскорбляют абсолютно все, что можно оскорбить, на мой взгляд, это вполне регулируется Уголовным кодексом. Если человека что-то оскорбляет, то можно обратиться в суд и там цивилизованным способом это решить. Но вот такие жесты, как просто кто-то напрямую запрещает и прочее, мне кажется, должен быть какой-то механизм. Одному нравится, другому не нравится, одного оскорбляет, другого радует. Это все должно решаться цивилизованным путем.
– А вот то, что вы сказали про новый закон о культуре, то, что он может атаковать, а может...
– А может защищать. Вот я хочу, чтобы он защищал.