Думаете, на русском? На русском Стефан не может прочитать даже букварь. Нет, Достоевского мой муж читает на шведском. И даже не спрашивайте почему.
Читает и приговаривает: «Нет, ну для классика, для классика Достоевский умеет порой писать захватывающе. Это тебе не прошлая книжка, на которую я наткнулся. Там речь шла о людях, которые не могли быть вместе, потому что были слишком бедны. Еле дочитал, да!»
Примечание автора: Стефан не помнит названия книги. Но я предполагаю, что речь идет о «Бедных людях».
«Но тут же все совсем наоборот. В этом «Преступлении и наказании» прямо жизнь бьет ключом. Я прочел только 24%, а тут уже и кровавые расправы, и болезни и глупость необъяснимая. Вот скажи мне, стоило убивать двоих человек ради улучшения своего благосостояния? И сразу после этого все награбленное куда-то запрятать и попытаться забыть, как страшный сон?»
«Ну ты, Стефан, если б убил старушку, ты бы постарался, чтобы ее смерть не случилась зря? Раз уж ей все равно каюк?»
«Нет, ну хотя бы не таким же образом».
Тут диалог плавно перешел на различные методы убийства старушек, которые я лучше опущу, чтобы Яндекс не ужаснулся и не заблокировал меня за ненависть к человечеству.
«Но все-таки, - продолжал Стефан, - это очень-очень интересно. Прямо-таки детектив. Почти как у Ю Несбё».
И не смущает его – великовозрастного немецкого обалдуя, что в «детективе» Достоевский ему уже заранее рассказал, кто убийца. И что с Ю Несбё Федора Михайловича, как по мне, роднит только то, что их обоих мой муж читает на шведском языке.
Я, конечно, не знаю. Может, эти выдумщики-шведы так все книги переводят, что в итоге детектив получается. В силу великой любви к детективному жанру. Но назвать муки совести Раскольникова на пару сотен страниц детективом – такое даже для моей бурной фантазии чересчур.