Это уже — младшенькая… Одна из двух… Яркая необычайно! Здоровенькая и достаточно крупная для своего возраста. Сердечность с добротой буквально были беспредельны! Как и доверчивость. Многие этим пользовались. У Марии были большие и такие же добрые глаза. Серые, но яркие! Домашние даже дали прозвище ей — le bon gros Toutou.. Обычно так называли маленьких щенков. Буквально выражение перевести сложно, что-то вроде «добрый толстый тюлька». Но и она была гранью одного многогранника, не повторяющей, дополняющей гранью, отличной от прочих. Одно их объединяло, было общим — их вера. 17 июля 1918 года ей было 19 лет...
Это уже — младшенькая… Одна из двух…
Яркая необычайно! Здоровенькая и достаточно крупная для своего возраста. Сердечность с добротой буквально были беспредельны! Как и доверчивость. Многие этим пользовались. У Марии были большие и такие же добрые глаза. Серые, но яркие!
Домашние даже дали прозвище ей — le bon gros Toutou.. Обычно так называли маленьких щенков. Буквально выражение перевести сложно, что-то вроде «добрый толстый тюлька».
Но и она была гранью одного многогранника, не повторяющей, дополняющей гранью, отличной от прочих. Одно их объединяло, было общим — их вера.
17 июля 1918 года ей было 19 лет...