Страница 174
Карасика такой поворот событий заинтересовал.
- А кто это?
- Представитель партийной комиссии при политотделе дивизии, ты что не знаешь что ли? Так вот. Он намекнул, чтобы ты, после боевых подошел к нему и переговорил. Кстати партбилет находится у него. Ну, так как?
- Хорошо, я попробую.
- Вот и прекрасно, ну, а что касается оформления тебя на награду, то даже если она не пройдет, все равно для тебя плюс.
- Добре. Я это все продумаю.
- А тут и думать нечего, - вмешался ротный, - помнишь, Сань, я тебе говорил, чем это кончится.
- Конечно. Ты сказал, что я заберу партбилет и уйду на повышение.
- Вот, вот, так оно и началось.
- Да, но о повышении пока не было никаких разговоров.
- Будут, не переживай, а теперь пошли, уже начинается.
Командир полка и замполит поздравили личный состав с
праздником, вручили почетные грамоты, небольшие подарки, а затем начался небольшой концерт.
В основном исполняли песни под гитару. И только в самом конце программы вышел Валерка и запел:
На ковре, из желтых листьев
В платьице простом
Из подаренного ветром крепдешина
Танцевала в подворотне
Осень вальс Бастон
Здесь, на поляне, голос звучал у Валерки необыкновенно. Все внимательно его слушали.
- А теперь я хочу спеть, - Валерка сделал паузу, - песню, которую мы написали вместе с капитаном Зыковым, командиром минометной батареи. Называется она «Тишина»:
Изорванный, израненный бетон,
Он видел многих жертв последний стон.
Бедняга на плечах несет войну,
Над ним уходят пули в тишину.
А тишина разорвана совсем,
Ах, как она нужна порою всем,
А тишина, разорвана совсем,
Ах, как она нужна порою всем.
Нависли скалы, источая жар.
Выматывает душу Кандагар.
Обрывки тишины так коротки,
Похожи на последние звонки.
Ах, неужели я совсем усну
И буду слушать вечно тишину.
Ах, неужели я совсем усну
И буду слушать вечно тишину.
Но нет уж. Лучше пусть грохочет ночь...
Песню, как и концерт, прервал сигнал тревоги, и поступила команда занять позиции. Афганские правительственные войска без согласования с нашими начали активные боевые действия.