Никита Могутин и трое его коллег – создателей Mash - в прошлом году объявили о своем уходе из проекта. Очень скоро стало известно, что они зарегистрировали новый сайт. Официально проект «База» будет представлен 5 февраля. Отчасти, лонч уже состоялся: на прошлой неделе команда представила свое первое расследование – про возможно организованный теракт в Магнитогорске. Текст Могутина подвергся критике как со стороны официальных лиц (которые не хотят рассказывать об истинных причинах произошедшего), так и коллег по цеху, которые засомневались в источниках информации и в целом в команде Могутина. Что, девочки, по меньшей мере, кажется нам странным: ведь та же самая команда делала некогда суперпопулярный Mash. В эксклюзивном интервью “Беспощадному пиарщику” Никита рассказал, как команда работала над расследованием, а также, каким будет его новое медиа.
- Вы выстрелили с расследованием по Магнитогорску. Как вы все это раскопали? Мы правильно понимаем, что ногами ездили? Расскажите.
- У нас работала большая команда над этим материалом. Часть людей находилась здесь, в Москве, другая часть – в Магнитогорске, на месте. Прозвоны по телефону, личные встречи, работа с источниками – это расследование мы сделали так же, как собственно и любое другое.
- Покупали ли информацию? Или были люди, которые желали все это изложить тем, кто способен это хорошо написать?
Что касается покупки информации – это кого-то удивит, но нет, мы не заплатили ни рубля, более того, нам ни разу не предложили этого. Люди работали с нами безвозмездно, хотя нет, даже не безвозмездно, скорее это был обмен – мы вам то, что знаем, вы нам – расследование.
- Вы говорили, что новый проект - собственные инвестиции. Верна ли информация о том, что и Mash и новый проект финансирует Габрелянов? Если нет, то зачем вы картинно срались в фейсбуке и почему тогда пытаетесь все время дистанцироваться от него?
- "База" – это действительно личные средства мои, Толи Сулейманова, Саши Потапова и Рауля Смыра. Мы достаточно давно занимаемся медиаменеджементом, причем, небезуспешно, смогли заработать и скопить какие-то средства. Можно было начать тратить бабки на себя и кайфовать (недолго), а можно было договориться и начать что-то совместное. Что касается Mash – я, кроме шуток, не считаю возможным высказываться о ком-то без его в этом участия Если Mash что-то захочет рассказать – он обязательно это сделает. Но не я, те времена, когда я рассказывал за Mash, давно прошли.
- 2 млн в месяц обходилось производство Mash по нашим данным. Это верная цифра?
- Без комментариев.
- Чем новый проект будет отличаться от старого? Будет ли между ними конкуренция?
- Я могу сказать, чем новый проект будет отличаться в принципе от всех остальных. Мы не будем ссать людям в уши и глаза. У нас есть внутренний девиз, слоган, правило – "Правда и Эмоции". Вот это и будет у нас, мы знаем, как это должно работать.
- То есть остальные, как вы полагаете, ссут читателю в глаза и уши?
- Когда я говорю, что мы не будем ссать людям в глаза, я имею в виду, что мы не какие-то сверхсущества, журналисты с каким-то сакральным знанием, носители невероятных эксклюзивов и умений, мы не какой-то УЖК [Уникальный Журналистский Коллектив - прим. Могутин]. И, значит, люди должны слушать нас, смотреть на нас, открыв рот. А вот наши догматы, которые мы пытаемся вводить и которым пытаемся следовать. Нет, ни в коем случае. Мы такие же простые люди. Простые пацаны и девчонки. Мы будем снимать, писать, делать сюжеты о том, что близко нам самим, что волнует нас самих, что интересно нам самим. И мы не будем заставлять людей следовать нашим каким-то выдуманным философиям, играть в них.
- У вашего проекта будет только текстовая редакция или вы будете в мультимедийных форматах работать?
- Мы будем использовать вообще все доступные виды форматов. Это будут не только тексты. По сути, сейчас есть только один текст [расследование - прим. БП], вокруг него несколько других текстов. Но это не запуск, это просто старт конкретно этого материала. Но 5 февраля мы запустим наше приложение, мы запустим наш сайт, мы нормально оформим наши социальные сети. Собственно, это будет полноценное медиа, использующее все виды форматов контента.
Я хочу также подчеркнуть, что мы не СМИ. Мы сборище людей с активной гражданской позицией, которые хотят рассказывать о том, что они видят и что их волнует. Это не журналистика в чистом виде. Это такое некое медиа, которое понимает, что журналистика в её классическом смысле устарела и по сути умирает. То есть условные лонгриды на 15 000 знаков уже практически никто не читает. Но представьте, что у вас не лонгрид на 20 000 знаков, а детектив на 20 000 знаков. Прочтете его? Конечно же, прочтете. Если это на основе реальных событий, то вы конечно, прочтете, пошерите и еще расскажете всем своим друзьям. Наше главное правило – это эмоции и правда. Как некий слоган внутри – эмоциональная реальность. Есть дополненная реальность, есть виртуальная реальность, а есть эмоциональная.
- Правда ли, что основным вашим заработком были и есть блоки?
- На самом деле основной заработок любого нового медиа сейчас, работающего в соцсетях – это спецпроекты. Если ты умеешь в это, любишь и понимаешь, как оно работает – тебе никакие блоки не нужны.
- Telegram- это новые печатные медиа? Способны ли они их заменить? Какие вообще перспективы у платформы, как ты думаешь?
- Telegram – это Instagram для текстов. Площадка дала реальную возможность легко запустить своё собственное медиа без особых вложений. Этим воспользовались очень многие, я бы даже сказал, что слишком многие. Спросите себя сами, сколько вы знаете действительно качественных каналов в Telegram. Их единицы, а все остальное – мусор и грязь.
- Что имеет в виду Песков, когда хуесосит Telegram? И почему всем так небезразлично, что у нас тут происходит? Даже расследования делают.
- Я уже давно перестал задумываться о таких вещах и у меня есть на это один очень удобный (для меня) ответ: "Да прост". Он, знаете ли, объясняет очень многое.
- Как думаешь, что случилось с Незыгарем в последнее время?
- Незыгарь работает. Много работает.
- Как ты и ваш коллектив относится к тому, что последние недели происходит с «Медузой»? Вы следите за этим? Это вообще кажется вам важным?
- Если честно, мне не очень интересно, что происходит с "Медузой". Как читатель я наверное встревожен. Как менеджер – ну у меня и своих проблем сейчас хватает.
- Как ты относишься к расследовательским медиа типа «Проект» и the Bell? Вообще считаешь ли важным наличие таких проектов?
- Малые журналистские коллективы, вроде "Зе Белла" и прочих – это самое важное, что сейчас есть в журналистике. Этот новое дыхание, свежая кровь. Однако управляющие ими менеджеры чувствуют это слишком сильно, слишком остро и начинают терять голову от успехов, – им начинает казаться, что только они имеют право представлять новую реальность, отвечать за нее и наделять ее смыслами. Когда на горизонте появляется кто-тот новый, они сразу же пытаются его растоптать. Но не в конкурентной борьбе, а насрав в фейсбученьке. Ну срите, сритесь, что я могу сказать, а у нас дел дохуя сейчас.
- Какие медиа сам читаешь?
- Я читаю вообще всё и всех. Ну вот так построена наша работа – надо знать всё и обо всех.
- Как коллектив Базы относится к пиарщикам? Это нужные люди? Вы сами с кем то из них взаимодействуете? Кого из знакомых пиарщиков можешь назвать самым профессиональным?
- Пиарщик в общеупотребительном смысле этого слова – милая девушка с мосей и прочим, – на удивление бесполезное создание. Любой медийщик очень быстро понимает, что с ней не о чем разговаривать, там просто нет мысли. Однако пиарщик, который умеет мыслить стратегически, умеет работать сразу с несколькими изданиями и медиа, причем каждому будет казаться, что работают только с ними – это золото для компании. Хороший пиарщик – это серый кардинал. Я знаю двух наиболее, на мой взгляд, талантливых людей в этой сфере – их зовут Маша и Оля. Фамилий не буду называть, но уверен, что многие поймут, о ком я.