Одно время я часто бывал на станции метро «Балтийская» в Петербурге, и нельзя было не обратить внимания на архитектуру ее наземного вестибюля. Она смотрелась слишком чужеродно на фоне соседних зданий. Я обычно тоже проносился мимо, не обращая особого внимания на архитектурные изыски, но однажды случилось так, что у меня было много времени, стояли белые ночи, и я стал внимательно разглядывать это небольшое здание.
Мощные дорические колонны, размеренно расположенные в ряд, как будто шагают в строю. Несколько тяжеловесный фронтон украшен сверху полукруглыми окнами, которые смягчают впечатление грузности и придают зданию изящество. Если не знать, что это вход в метро, можно подумать, что перед нами какой-то храм дорического ордера или какое-то имперское учреждение.
Налицо явный диссонанс между утилитарностью наземного вестибюля обычной станции метро и использованными при этом элементами и образами классического древнегреческого зодчества. Но именно это является характерной чертой так называемого сталинского ампира.
Советские архитекторы 40-50-х годов опирались исключительно на классицизм с его пафосностью и имперскостью, но применяли его при строительстве самых обычных зданий. Об этом писал еще Андрей Вознесенский, говоря про «коровники в амурах, райклубы в рококо».
Это была попытка возвысить обыденные постройки до уровня государственной значимости, показать их важность. Поэтому и интерьеры тогдашних станций метро были похожи на дворцы.
Исполняя госзаказ на имперскость, советские архитекторы, наверное, вспоминали свою молодость, когда они учились у дореволюционных профессоров, своими глазами видевших классические образцы архитектурных шедевров в Италии и Греции. Сами-то они были лишены всякой возможности сделать это. Поэтому они могли опираться только на описания, рисунки и чертежи, что и стало причиной слишком академичного переноса стиля на советскую почву.
Тем не менее это красиво, потому что гармонично. И это сооружение сейчас явно одно из украшений этого района Питера.
Почитайте еще:
Незабываемый случай в плацкартном вагоне: на свободу с чистой совестью