Виктор вспомнил как сам будучи студентом списывал на контрольных работах. Методы его и его одногрупников были куда как более изощренными. Возможно из-за того, что было уважение к профессорам, а ощущения бездумной вседозволенности еще не выработалось даже у московских студентов. Была тяга к знаниям и чувство ответственности. Понимание, что в первую очередь это нужно тебе. Что ты потом выйдешь из здания университета, и нужно будет показать что-то большее, чем ловкость рук и непоколебимая уверенность в своей правоте. Многие из сидящих сегодня на студенческой скамье только через несколько лет поймут, что жизнь это череда экзаменов, и один из них они уже провалили. Пересдачи нет. Ты отчислен с дистанции успеха и самореализации. Не сразу, но через несколько лет они начнут замечать, что люди, с которыми они сидели за одной партой или одним столом в столовой, они ушли далеко вперед и мир уже открылся перед ними, а твой уровень развития остался там же где и был много лет назад. Виктор видел эту тоску в глазах своих однокурсников на вечерах встреч. Они веселятся и улыбаются вместе со всеми, радуются чужим успехам и достижениям, но в глазах так и стоит немой вопрос: «Почему? Что я сделал не так?». Со временем признавать свои ошибки становится все тяжелее и тяжелее, появляется зависть и злоба, которая пожирает изнутри и не дает вырваться из собственной коробочки. Она превращает хорошего человека в «калибана. Единственным шансом будет признать собственную вину в том, что происходит и попытаться хоть что-то исправить, если за учебной партой жизни еще остались места и не все экзамены провалены.
Современные поколения можно сравнить с теми злополучными мышами, которые плачут, колются, но продолжают грызть кактус. Всю свою жизнь люди добиваются того, что им не нужно. Достигают целей, которые перед ними поставило такое же обманутое общество. Когда же они получают желаемое, то видят потраченные годы, хотят вернуть их обратно, но нет, время работает по принципу «возврату и обмену не подлежит». Цель достигнута, позади вся жизнь, а впереди пустота и кромешная тьма отсутствия собственного мнения. Лучшие годы уже ушли, а ты так и не смог понять чего по настоящему хочешь от жизни.
Виктору показалось, что он физически почувствовал как потоки депрессии медленно расползаются по его голове. Они проникали в самые отдаленные уголки его существа, оставляя неприятное послевкусие. Ему срочно нужен был отпуск. Он, как и многие жители столицы со всеми ее характерными чертами: плохой экологией, бесконечными пробками и безумным темпом жизни мечтал о теплых островах и любой форме одежды кроме делового костюма.
Виктор оглядел аудитории и усмехнулся только ему понятной иронии – пока он размышлял о том, как современная молодежь бессмысленно тратит время в университете, вся аудитория бессовестно списывала. Собственные мысли настолько захватили, что он и не заметил, как пара подошла к концу. Когда звонок оповестил об окончании занятия, Виктор уже знал, что необходимо делать и ему потребовалась вся выдержка, чтобы дождаться момента, когда последний студент покинет аудиторию. Он закрыл глаза, сделал несколько глубоких вдохов, собираясь с мыслями. Виктор был настолько поглощен тем, что сейчас должен будет сказать, что не заметил, как прошел несколько этажей и коридоров. Не успел он опомниться, а перед ним уже блестела табличка с надписью «деканат». Он осторожно постучал, старое дерево отозвалось благородным звуком, теряющимся где-то глубоко в недрах университета.
- Войдите, - голос декана, как всегда излучал мудрость и знания десятков поколений.
Виктор толкнул дверь и вошел в святая-святых университета. Кабинет с тянущимися вдоль стен стеллажами книг, тяжелой мебелью и контрастирующей на всем этом современной техникой, как всегда производил неизгладимое впечатление. Хозяин кабинета оторвал взгляд от монитора и посмотрел на не прошеного гостя.
- Витя, добрый день, что случилось?
- Павел Михайлович мне срочно нужен отпуск, - Виктор как это всегда при встречи с деканом перенервничал и выпалил все как есть на духу.
- Откуда такая спешка?
- В этом году я должен сдать книгу издателю, а голове какой-то бардак, мне нужно собраться с мыслями.
- А кто будет вести занятия вместо тебя?
- Да кто угодно. Чтобы дома прочесть, а потом на паре пересказать учебник, с этим справится любой аспирант. Да хоть этот, Ковылкин. Высокий такой, худощавый. Студентам нет никакой разницы, кто бубнит за преподавательским столом.
- Хорошо.
- Вы так просто меня отпускаете? – Виктор не поверил своему счастью, он-то готовился к длительной словесной баталии.
- Иди в свой отпуск Витя, ребята с сомнительным телосложением вполне без тебя обойдутся.
- Спасибо, Павел Михайлович.
- Напиши заявление на отпуск секретарю и не отвлекай меня больше.