Пристальное внимание к фигуре Олега Сорокина, которого сейчас судят в Нижегородском райсуде, не слишком-то распространяется на личности других судимых по тому же делу. Между тем, их нахождение «в связке» с Сорокиным привело к тому, что и они в полной мере ощутили на себе все те процессуальные превратности, которые предназначаются для экс-главы города. В их отношении тоже принимаются решения, которые в иных условиях смотрелись бы невозможными. Но в рамках этого процесса все постепенно свыкаются с мыслью, что недопустимое в одних условиях оказывается вполне приемлемым в других.
Настоящая драма разыгралась вокруг обвиняемого экс-сотрудника полиции Романа Маркеева, здоровье которого в таком состоянии, что во время нахождения в СИЗО его помещают в больницу. На заседания суда его сопровождает фельдшер. Трижды прямо на судебные заседания к нему вызывали скорую помощь.
Маркеев обращался к суду с ходатайством предоставить ему возможность пройти курс лечения, чтобы иметь возможность полноценно участвовать в процессе и получил на свою просьбу отказ. То есть суд посчитал, что больного человека, у которого периодически происходит резкое ухудшение состояния здоровья, можно принуждать участвовать в процессе невзирая на последствия, которыми оборачивается для него участие в судебных заседаниях.
Принуждение человека к участию в процессе, которое приводит к обострению его заболеваний, вполне можно рассматривать как особую форму пытки. Жаль, конечно, что борьбу с этим доложен в одиночестве вести сам Маркеев при помощи своего адвоката. Жаль, что некоторые участники процесса уверены, что такие действия в отношении подсудимого вполне оправдываются логикой процессуальной целесообразности и тяжестью предъявляемых ему обвинений.
Независимо от того, совершал ли он инкриминируемые ему преступления или нет, и даже если совершал, так вести себя по отношению к человеку просто нельзя. Всегда следует помнить, что права человека не абстракция и не идеологически мотивированная декларация, а реальность, которая защищает каждого из нас. И если в этой плотине пробивается маленькая брешь - в судьбе лишь одного человека - во имя любых целей, то негативные последствия испытает на себе все общество.
Именно поэтому установка на защиту личности от насилия со стороны любых организованных структур должна быть в общественном сознании на уровне инстинкта самосохранения.
Тем более, этот принцип должен быть непререкаемым для тех, кто в силу своей профессиональной деятельности занимается правовым обеспечением защиты прав человека. Весьма печально, что на процессе по делу Сорокина один из участников процесса, занимающийся правозащитной деятельностью в «Комитете против пыток», занял иную позицию.
Права личности неделимы. Этих прав нельзя лишать одних людей в наивном расчете, что они сохранят свою актуальность для других. Если такое происходит в обществе, где живем мы, значит, это происходит и с нами - «не спрашивай, по ком звонит колокол: он звонит по Тебе».
Александр Прудник