Данная статья относится к Категории: Барьеры перед творчеством
«…отношения человека с государством - это отношения подсистемы с системой. А иначе их и понять невозможно, иначе надо спускать на сцену бога в машине и придумывать ему в противовес дьявола.
Интересы человека и государства совпадают в том, что делая в государстве больше - человек живет лучше, богаче, интереснее, многостороннее, полнее реализуя все свои возможности. А не совпадают в том, что для решения собственных грандиозных задач система сплошь и рядом человека давит, гоняет, жертвует конкретными индивидами.
Но провозглашать права подсистемы выше прав системы - это благоглупость. Это попытка пчёл приватизировать каждая свою долю улья. Право заклёпки не быть битой кувалдой по голове, а иначе хрен с ним с кораблём. А зачем ты, заклёпка, без корабля нужна? Тогда расклепывайте меня нежно и под наркозом, чем мне лучше - тем корабль совершеннее.
В истории каждого государства и цивилизации был пик максимальных свершений - будь то военная мощь империи или грандиозное градостроительство. Характерно, что людям в этот период жилось не слаще всего. Перевалив пик - мягчели, больше заботились о людях, меньше хотели совершать чёрт-те что неизвестно ради чего - и понемногу цивилизация как-то слабела и рассасывалась. После пика дел люди ещё долго радовались, как они хорошо живут, а потом великие дела сияли из прошлого золотой легендой, и нарастал упадок. Как только государство минует пик великих дел - оно клонится к упадку.
Оно вначале незаметно клонится, почти даже и не клонится - вершина большой полукруглой горы долго кажется ровным местом, а дальше - круче. Проход системой вершины развития. Пока люди надрываются на стройке грандиозного храма - система мощна. Когда, устав, они говорят: «Кому надо? Да лучше жить получше», - система, стало быть, слабеет. Они поживут получше, а потом падут жертвой соседей-варваров и исчезнут. Завершив эпоху наполеоновских войн, Великая Франция кончилась. Завершив викторианскую эпоху, Великая Британия кончилась. Вершиной российской истории остаются железно-золотые шестидесятые годы XX века: космический прорыв, беспрецедентная милитаризация, имперское мировое влияние. И зловещим выглядит сегодня решение США не восстанавливать разрушенные 11 сентября 2001 г. самые высокие небоскрёбы страны.
Экономически невыгодно? Невыгодно - для чего? А вы что, мало кушаете или плохо одеваетесь? Эта поворотная точка - 11.09.2001 - в истории останется. Вот есть в проекте великий продукт - здание, или самолёт, корабль, ракета. И общество решает: сделать-то мы это можем - а на фига? Расходов уйма - а кто оплатит? Тоталитаризм - он может любые средства грохнуть, лишь бы возможности позволяли. А демократия говорит: это экономически невыгодно, лучше сделаем поменьше и попроще, без супер-изделий мы обойдемся.
Потребительский рынок развернут лицом к потребительству. К человеку. Который что? Который хочет. Чего он хочет? С голоду не умереть? Нет, цивилизованный человек лечится сегодня от ожирения. Он хочет вещей-то необязательных, условных, излишних, избыточных - машину последней модели, хотя и прошлой модели отлична; жилье в более престижном районе, хотя и этот неплох; модную одежду, хотя и эта не сношена; он отнюдь не бедствует - он просто хочет заменять одно барахло другим и готов платить деньги, то есть готов работать ради этого. Он готов работать, чтоб сменить штаны и автомобиль - но не готов работать, чтобы сделать что-то грандиозное одно на всех. Менее готов. И экономика - через рекламу и рыночные структуры - заявляет: мы будем делать ненужные мелочи - но не будем делать ненужные крупности. Пусть индивидуального барахла у каждого будет побольше - но общественного, государственного, грандиозного барахла мы будем делать меньше. И человек заявляет: платить буду за телефон доверия, за пиццу на дом, за прачечную и химчистку, за игровой автомат и билет на футбол. А за супернебоскрёб и исследовательскую станцию на Луне не буду.
Если публикация Вас заинтересовала - поставьте лайк или напишите об этом комментарий внизу страницы