Было мне лет 22-25. Не так давно начала работать.
И очень я хотела исполнить свою детскую мечту - научиться ездить верхом.
И вот, поборов стеснение на тему "там, наверное, только дети занимаются, а не взрослые тёти", я заявилась в единственный в нашем городке конно-спортивный клуб.
Как потом оказалось, я далеко не одна такая "тётя-чайник", которой вдруг понадобилась верховая езда. Но речь не об этом.
Первые разы меня сажали на крайне ленивую и пофигистичную серую кобылу Марту. И устраивало меня это ровно один раз, первый, когда я сидела как мешок, боялась соскользнуть и крайне не желала, чтоб лошадь хоть как-то ускорялась.
Дальше же, хоть я и сидела по прежнему мешком, кураж просыпался и хотелось двигаться побыстрее. Это желание не совпадало с лошадиным и сей диссонанс меня очень напрягал. Тем более, что управляла я фигово, лошадь прекрасно видела мой уровень и успешно косила под дурочку, двигаясь с такой скоростью, с какой хотела она.
Постепенно я пересаживалась на других, более легких на подъем лошадей.
Я до сих пор помню всех их, которые были там в мои первые месяцы обучения. Либо сугубо прокатные лошади, либо которых отдали в прокат после детского спорта. Марта, Звездочка, Орнетта, Габриэль, Гугенотка, Пегас, Тэкле. Потом добавились Тэффи, Пижон, Бонифаций, Лапландия.
С кем-то из них у меня были очень хорошие отношения, с какими-то настороженные и даже неприязненные. Но больше всего я зацепилась душой за одну лошадку. О ней речь и пойдет дальше.
Гугенотка - полуарабка. Она взяла от арабской породы небольшой рост, компактность, точёную красивую голову. До кучи прихватила капризность, истеричность и обидчивость. А так же черту арабов, за которую они мне нравятся больше всего - привязчивость. Это кони одного хозяина. Их даже реально не рекомендуют использовать там, где всадники могут меняться - конно-спортивные школы и тд.
И вот это нежно-ранимое сокровище оказалось в клубном прокате.
Рассказывали, что заезжали ее с истериками, что седло надевали едва не всей конюшней и не было дня в первые годы, чтоб она кого-то не сбросила.
В мое появление там Гуша, как ее все называли, уже не была опасна для всадников. Скорее наоборот, на ней вовсю катали детей. Но она оставалась такой же "впечатлительной и ранимой".
Например, идет прокат. Первое занятие, второе, третье. Особо упахиваться не надо, никто от них не просит мега-прыжков и галопа, но шаг-рысь им тоже надоедают. Наконец обед. Всех ведут в конюшню. И тут приводят маленького ребенка.
Тренер решает взять Гугенотку, тем более все равно нагрузка не велика, только шагом малыша покатать. И накормить ее, естественно, накормят, только чуть позже остальных.
И что вы думаете? При виде такой вселенской несправедливости кобыла....начинает плакать! Натурально слезы. Сама не видела, но было много очевидцев.
Или еще один ее прикол. Занимаемся, например, на большом огороженном поле. В одном месте, прям на тропинке, по которой и бегаем, валяется пластиковая бутылка, издающая характерный треск, когда на нее становятся 500 кг живого веса.
Лошади по разу наступили, шарахнулись, по второму, потом, убедившись, что бутылка их за ноги не хватает, успокоились.
Круге на 5-6 Гугенотка, которая очень меня удивляла как раз тем, что не пыталась упасть в обморок от страха и не обращала внимания на бутылку, даже если наступала на нее, решила очнуться и вернуться из своих фантазий в реальный мир.
И тут вдруг - о ужас!!! - под ногами что-то хрустит! Лошадь взвилась так, будто на противопехотную мину наступила, а не на полторашку. Я, цепляясь зубами за воздух, как-то удержалась, вспоминая в процессе весь свой запас великого и могучего.
Вот это было весьма в ее духе - витать в облаках, пока остальные истерят, но включить истерику там и тогда, когда остальные спят на ходу и их ничегошеньки не волнует и не пугает.
При том она была(и есть) очень смышленая и по большому счёту не злая. То есть она, конечно, истерила, но целенаправлено и злостно людей из седла она не выкидывала и даже не пыталась. Закатить истерику - это пожалуйста. но не ради того, чтоб уронить или как-то травмировать человека, а ради любви к процессу. Специально зло она никому не причинила, ни разу.
Вот это недоразумение меня очень зацепило. Даже когда я занималась не на ней, я старалась ее угостить морковкой, погладить. Хотя понимала, что я для Гугенотки - одна из сотен тех, кто хочет покатать свой зад, и не более того.