Картина Крёйера «Гип-гип-ура» кажется празднованием самого существования скагенской школы. Есть версия, что на ней отмечают день рождения Крёйера. Впрочем, с учетом того, что художник работал над картиной четыре года, а в названии мы видим восклицание, а не отсылку к определенному событию, смеем предположить, что важна здесь сама атмосфера и персонажи, а не конкретный повод, собравший за столом этих людей. Известно, что у Крёйера была фотография, сделанная в тот вечер немецким художником Фрицем Столтенбергом, по ней он и воссоздавал обстановку.
Художники отлично устроились в Скагене. Днем ходили писать на пленэре, стараясь перенести на холст его особый, ни на что не похожий свет. Иногда делали выбор в пользу охоты и рыбалки с местными. В обед или вечером собирались компанией, пили вино, спорили, смеялись, провозглашали новые законы – искусства, жизни и сочетания напитков. Здоровая, счастливая пора! Впрочем, школа в смысле обучение в Скагене тоже довольно быстро образовалась, и Академия художеств даже направляла туда студентов на летнюю практику.
«Вечерняя Академия» разместилась в принадлежащем художникам Микаэлю и Анне Анкер отеле «Брёндум». На картине компания расположилась как раз в саду этого отеля. Кто-то произнес тост, и под выкрики «гип-гип-ура!» бокалы сейчас будут опустошены. Присмотримся к присутствующим, чтобы получить представление о «Северных энтузиастах». Слева направо: кузина Анны Анкер – Марта Мёллер-Йохансен и ее муж, художник Вигго Йохансен, норвежец Кристиан Крог. За ним Крёйер изобразил самого себя – счастливого, смеющегося. Следующий – брат Анны Анкер Дайн Брёндум, за ним Микаэль Анкер. Далее шведский живописец Оскар Бьёрк и художник Торвальд Нисс. Женщины: скагенская учительница Хелен Кристенсен (есть версия, что у Крёйера был с ней роман) и собственно Анна Анкер, обнимающая дочь Хельгу. Пожалуй, Хельга изменилась больше всех в процессе работы Крёйера над этой картиной – ведь когда он начал писать, девочка была на четыре года младше. На утро после банкета хозяева обнаружили в саду свободно расположившегося с мольбертом Крёйера и не то чтобы пришли в восторг от такой бесцеремонности. Между ними даже вспыхнула размолвка, впрочем, не приведшая к серьезному расколу в отношениях.