Сегодня были в храме. Праздник, все радостные, в нашем лесном храме-избушечке народу немного. Спокойно так, благоговейно все взрослые молились, малыши тихонько стояли рядом с родителями или раскрашивали картинки, сидя на лавочках. А наш Добрыня Никитич, семи лет от роду, первый раз в жизни исповедовался. Ему неделю назад исполнилось семь. Значит, положено перед причастием каяться в грехах. Знаю, что разные священники по-разному относятся к тому, что именно с семи лет исповедь обязательна.
Смотрят, насколько ребёнок готов, разговаривают с ним. Я, как всегда, в этом вопросе полагаюсь на опыт нашего духовного отца Александра и отца Дионисия, настоятеля храма, в котором мы сегодня как раз и были.
До этого я уже пыталась объяснить малышу, что такое исповедь. Говорила, что человек иногда совершает такие поступки, которые его самого печалят и кажутся ему плохими. Вот в них и каются перед Господом. А священник здесь просто посредник, помощник, который помогает нам в этом великом Таинстве.
Слушал внимательно.
Спрашиваю:"Понял?"
Бодро отвечает:"Не понял!"
— Ну, ладно, — говорю. Просто тогда подойдёшь к отцу Дионисию и скажешь, что ты первый раз исповедуешься.
Отца Дионисия Добрыня знает практически всю свою жизнь, дружит с его малышами, доверяет и любит.
Поэтому спокойно и радостно подошёл. Стали о чем-то говорить... Достаточно долго.
Вернулся ко мне очень радостный и окрылённый. Ни о чем не спрашивала. Исповедь есть исповедь.
А сама стояла и думала о том, а надо ли таким малышам исповедоваться? Мы знаем, что в других странах и взрослые люди приступают к исповеди далеко не каждый раз, когда причащаются. А тут ребёнок ...
И тут вспомнила, как тот же отец Дионисий как-то очень убедительно говорил мне:"Исповедь — великое таинство, оно столько даёт, такую силу, надо стараться сохранять эту благодать..."
И это так. Он прав.
Очень, очень, например, тяжело, когда долго не исповедуешься. Почему? Не знаю. Но об этом знают опытно все, кто обычно регулярно исповедуется.
Иногда люди, которые не совсем в теме, пишут, что, мол, хорошо верующие устроились — нагрешили, нагрешили, потом рассказали о своих грехах священнику — и все отлично, никаких грехов!
Конечно, это не так. Подготовка к исповеди, сама исповедь и нередкая после неё духовная брань, борьба с самим собой — это в каком-то смысле духовный подвиг, который требует очень много сил и немалого мужества. Я иногда даже опасаюсь идти исповедоваться, потому что знаю, что потом может быть трудно и больно. А мы все хотим, чтобы было хорошо и спокойно. Так вот: исповедь — это о другом, не о комфорте душевном и телесном.
Но без неё никак.
Бывает, правда, и иначе: это когда после исповеди вдруг чувствуешь крылья за спиной. Но это реже. У меня реже. Если честно, то совсем не часто такое. Но есть четкое понимание того, что исповедь, причащение — это шанс быть по-настоящему живым. Это совсем другая полнота бытия. Мне есть с чем сравнивать. Я же пришла в храм уже взрослой.
Наверное, хорошо, когда благодать, опыт наблюдения за собой и навык честно говорить о том, что тяготит душу, даётся уже с детства, именно тогда, когда душа растет, когда она так восприимчива ко всему хорошему. Конечно, при условии, если сам ребёнок хочет быть в храме.
Поэтому я рада за Добрушку: первая исповедь в такой праздник — это удивительно и очень важно.
Наша земная жизнь непростая, мы достаточно все сложно живем, а вера даёт большое утешение и надежду:"Царю Небесный, Утешителю..."
Как хорошо, если будет у моих детей такое утешение и такая надежда..