На последнем заседании в судебном процессе по делу Олега Сорокина и К произошли существенные принципиальные изменения.
Как и предполагалось, сторона обвинения обнаружила документы, подтверждающие рассекречивание приобщенных к делу материалов еще в 2013 году. Об этом говорится в письме заместителя начальника ГУВД России по Нижегородской области, представленном стороной обвинения в суд. Этого письма оказалось достаточно, чтобы суд признал свое право на продолжение слушания дела.
Более того, суд отказал стороне защиты в просьбе ознакомиться с представленным письмом. Это право суда. Можно спорить, можно не соглашаться с этим решением, но это в рамках закона. И это решение означало, что суд вернул себе право и обязанность вести судебные слушания. Игры в поддавки с участниками процесса на проведение собственных стратегий судебного разбирательства закончились. Суд решительно сделал поворот на рассмотрение дела по существу предъявляемых обвинений. Суд объявил о прекращении рассмотрения и принятия разного рода ходатайств и требований со стороны защиты. Для защиты это обстоятельство оказалось тем неожиданным ударом, на который пока не ясно каким образом надо будет отвечать.
На мой взгляд, произошло то, что и должно было рано или поздно произойти. Переговоры сорваны и прерваны. Пока была надежда на достижение договоренностей – суд изображал готовность учитывать все ходатайства. Однако, сторона защиты уверовала в победу своей стратегии затягивания времени. Этим только и можно объяснить прекращение переговоров. Дальнейшие переговоры в этих условиях, и сторона обвинения это понимает, ведут к реализации основной стратегии защиты – выигрыша времени.
В настоящий момент инициатива и управление судебным процессом находится в руках судьи. Трехмесячное топтание вокруг процедур, безусловно, негативно отразилось на имидже суда и судьи, дало возможность ряду комментаторов говорить о заведомом проигрыше стороны обвинения. Данные решения суда сделали практически бесперспективной стратегию защиты на затягивание времени. Сторона обвинения приступает к изложению предъявляемых обвинений по существу. При этом на стороне обвинения оказывается и такой весомый аргумент, как решение ЕСПЧ по делу потерпевшего.
Нам не дано знать, насколько представленное стороной обвинения письмо о снятии грифов секретности соответствует действительности. Но я уверен, что в ближайшее время прокуратура сообщит о проведении внутреннего расследования. Человек, забывший проштамповать папки, будет назван. Но я также на сто процентов уверен, что он уже уволен из органов и не может быть привлечен к дисциплинарной ответственности. А уголовной ответственности здесь нет. Далее, наверняка, будет наказан один из заместителей начальника следственного управления, который готовил дело для передачи в суд. Вот ему вынесут дисциплинарное взыскание, и он будет примерно наказан. Кроме того, будет проведена проверка ведения секретного делопроизводства.
У стороны защиты в данный момент основная задача – доказать невиновность своих подзащитных по основным пунктам предъявленного обвинения. Если такая стратегия реальной защиты предполагалась и имеется – то дело техники адвокатов убедить суд в необоснованности предъявляемых обвинений.
А судебный процесс по делу Олега Сорокина пойдет своим чередом. Скорее всего, к концу февраля все стороны будут заслушаны, и суд вынесет свой вердикт. У защиты будет десять дней на подачу апелляции в областной суд, который в течение марта ее и рассмотрит. Все сроки давности будут выдержаны. Если суд второй инстанции при рассмотрении апелляции решит, что районный суд превысил свои полномочия или предъявленного письма о снятии грифа секретности недостаточно, решение районного суда будет отменено.
Александр Суханов