- Вот и лето кончается, - поежилась она, зябко кутаясь в шаль. - Скорее бы уж сентябрь - снова за работу, надоел этот отпуск…
- И куда она все торопится, куда жизнь гонит? - недоумевали знакомые. - То лета ждет-не дождется, а то ей зиму вдруг подавай. Не молоденькая давно, я все причудами! Все ждет чего-то…
Кажется, она и сама не заметила, как повзрослела, матерью стала. Прошло все, а когда? Не сложилась жизнь такой, какой представляла ее, а главное - песня осталась недопетой, песня с таким чудесным началом!
Вместо нее - усталость непомерная, жалость, сочувствие к себе. Не от эгоизма это, нет! Слишком много отдала она детям, чтобы можно было упрекнуть ее. Не оттого ли и морщинки на нестаром еще лице, тяжелая походка? А тут еще бессонница. Не рано ли подружилась с ней?
Долго-долго не может заснуть женщина, вспоминая прожитое, ища причину теперешнего состояния. Вроде и грехов-то особых не делала. А вот надо же, как жизнь сложилась! Яркими картинками, как в детском калейдоскопе, вспыхивают в памяти эпизоды. И каждый кажется длиною в жизнь.
… По первому снегу от ее дома и обратно проложены две цепочки следов. Маленькие одни, ну совсем крошечные. И женские рядом Дочуркины и ее. Ночью снег занесет их, а утром следы снова вырисовываются. Только эти и ничьи больше. Нет и никогда не появится рядом мужских, больших, уверенных. Не только следов - ничего больше не будет…
Как ничего? А сын, этот озорной сорванец, который вот-вот появится на свет? У нее будут дети. Не просто ребенок, а дети! Вопреки всем советам она хочет потесниться и дать ему место на этой земле, за столом своим.
И хорошо, если дети когда-нибудь поймут, что они - это она, что их жизнь - это ее жизнь, их удачи - ее удачи. А если уж радость - то тоже на всех одна. И лишь горем своим она с ними не хочет делиться, бедой своей. Ее печаль - только ее печаль.
… Невмоготу ей от забот, что давят на почти девчоночьи плечи. А малыши спят, угомонились, наконец, нашалившись за день. И ей бы прилечь, забыться. Но не спится что-то, да и не досуг - надо к сессии готовиться. Зачетов-то на заочном отделении института - вон сколько!
Даже не верится, что такой конкурс выдержала, что мечта ее сбылась. А уж какой ценой - это только ей знать! «Должна, и все тут, - сказала она себе. - Должна быть мамой и папой своим крошкам, хозяйкой и хозяином в деревенском доме».
Сил? Их тоже должно хватить. Ведь дети растут, чудные дети! Младший, которому всего полгода, ничем не отличается от соседской годовалой девчонки. У него уже три зуба, он любит показывать их, а на вопрос: «Где у мамы зубы?» - всей пятерней залезет в рот.
И он, этот несмышленыш, никогда не увидит отца, не услышит его голоса! Не тужи, малыш, ведь это он сам не захотел увидеть тебя. Трудностей, наверное, испугался. А чем измерить ее ношу и горечь? «Я не просто мать, я мать- одиночка», - почему-то эти слова из стихотворения никак не идут из памяти.
…Вот перечитала некоторые записи своего дневника, что вела в семнадцать лет. Сколько радости было у нее тогда! Какое это было удивительное время: надо же - всего семнадцать, и столько счастья! Почему же оно не прибавилось с годами? Кажется, теперь есть все: работа, которую любит, детишки ненаглядные, крыша своя над головой, люди добрые рядом. Однако до того тоскливо и одиноко порой в душе… Похоже, трудности заслонили ее женское счастье, спрятали его куда-то далеко-далеко. Может, только до лучших времен схоронили, а?
И что хуже всего - нет человека, который мог бы до конца понять, разделить печаль ее. Дети тут не в счет… «Так сожми свое сердце, женщина, собери все чувства в один клубок. Да так туго, чтобы не размотались они никогда, не распустились!» - говорит она себе. Хотя невыносимо больно приказывать своему сердцу молчать, ликовать, смеяться. Но не имеет права на то, ведь это сердце только матери, только очень одинокой женщины, не смеющей и думать о чем-то другом.
Она ведь уже заставила себя отказаться от того парня, что, казалось, был готов для нее и для ее детей на все. Что до любви его, если она не имеет права на это? Он достоин большого светлого счастья, а не ее чувства, вымученного бессонными ночами, выстраданного за годы одиночества.
Но от чего сейчас мучения? Не от того ли, что еще можно сказать: «Останься, милый?» Ведь оттолкнуть его - значит, оставить недопетой песню счастья…
Господи, дай ей силы! Она мать и ничего больше!
Ничего больше?..