Однажды, уже во время работы в «Русском слове», Гиляровский, словно предчувствуя что-то важное для журналиста, явился на пышный бал московской знати.
У нефтяного короля Шамси Асадулаева собрались высокопоставленные чины царской Москвы. Гиляровский хорошо знал, что свежие новости непременно будут здесь, и почти весь вечер старался быть ближе к телефону. И действительно в полночь раздался продолжительный тревожный звонок. Гиляровский сейчас же снял трубку. Кто-то взволнованно просил позвать к телефону московского градоначальника.
— Сию минуту,— ответил Гиляровский и, поразмыслив, через некоторое время, подражая градоначальнику, сказал в трубку. — Я слушаю!
— Ваше превосходительство,— заговорил неизвестный торопливо и подобострастно,— в Лосиноостровской злоумышленники пытались ограбить банк, но были замечены охраной, сейчас идет перестрелка...
— Виноват, простите, — перебил Гиляровский. — Вы кого просили позвать к телефону?
— Московского градоначальника,— послышался в трубке недовольный голос.
— Сейчас я приглашу генерала Адрианова.
Пока лакей приглашал градоначальника к телефону, Гиляровский уже мчался на лихаче к Ярославскому вокзалу. Оказалось, что самый ближайший поезд не останавливался в Лосиноостровской. И Гиляровский все-таки решается ехать. У самой Лосинки, в холодную вьюжную ночь, он соскакивает на полном ходу поезда.
Через несколько минут, пробившись через толпу народа, окружившего банк, он уже беседует с очевидцами, начальниками, что-то записывает, а с первым же поездом возвращается в Москву и — прямо в редакцию.
Назавтра эта новость появилась лишь в одной газете — в «Русском слове» И. Д. Сытина.