Наша группа с нетерпением ждала первую пару с американцем. Ещё бы, носитель языка! Да на целый год! Перед занятием мы заглянули на кафедру – искали руководительницу программы – где незнакомый молодой человек с волосами и бородой светло-рыжего оттенка на чистом русском ответил на наши вопросы. И как же мы удивились, когда именно он зашёл в аудиторию и начал пару английского, представившись Мэттом.
В новом интервью Мэтт расскажет о начале своего «русского» пути, стереотипах и путешествиях.
Когда ты впервые услышал о России? Рассказывали ли вам в школе об этой стране, о русских?
Ну разумеется, я всегда знал о существовании России с детства из уроков истории или географии, но я прекрасно помню, когда впервые заинтересовался Россией всерьёз. Это было в школе, на уроках мировой литературы в десятом классе. Мы читали и обсуждали рассказ Антона Чехова «Пари». Как выяснилось, он малоизвестен в России, но я всем рекомендую его прочесть. Это философская история о том, чем стоит заняться в жизни, на какие увлечения стоит тратить своё время, например, на чтение. Тогда меня заинтересовала русская литература, а затем и русская история, в частности революционные движения конца 19го века и начала 20го, настроения которых отражались в литературе. Таким образом, я постепенно узнавал о России и её людях самостоятельно, то есть за пределами школы.
Расскажи о курсе русского языка в университете. Как вы начинали изучать язык? Что было для тебя самым трудным?
Я начал изучать русский на первом курсе университета. Это на самом деле был случайный выбор, так как в то время моя указанная специальность была философией. У нас был очень хороший преподаватель – американец, который долго жил в Советском Союзе. Он был строг с нами, но теперь я – большой поклонник его методов. У нас было такое напряженное упражнение, где он говорил, например, «ржавый ключ», а потом сразу «чего», указывая на случайного студента. Тот должен был сразу сказать «ржавого ключа», а затем профессор указывал на другого случайного студента и говорил «чему», а у того была пара секунд, чтобы ответить «ржавому ключу» и так далее. Если один из студентов ошибся или не сразу ответил, то надо было начать упражнение на склонение сначала. Тогда для нас, студентов, это было очень волнительно и даже страшно, но теперь я считаю это весьма эффективным способом показать студентам, насколько важно умение вспомнить все формы склонения, чтобы это стало привычным и практически автоматическим делом. Тот профессор вел только интенсивный русский язык для начинающих и являлся заведующим кафедрой. Все остальные курсы русского языка вели русские женщины, которые имели дипломы преподавания русского языка как иностранного. Что касается самого сложного в языке, это попытка запомнить, какие падежи или предлоги (так называемая грамматическая среда) употребляются с определенными глаголами. Вообще система падежей была чем-то новым и интересным, но количество исключений всегда раздражало меня. (чтобы понять конкретно, что я имею в виду, можно обратиться сюда). А сегодня для меня самое трудное – некоторые моменты с видом глагола, в которых вроде и то и то правильно, и поэтому не знаешь, как лучше писать или говорить.
Ты изучал и русскую литературу. Были ли случаи, когда читать оригинал становилось совсем сложно, и ты бросал это дело, заменяя его переводом? Назови первую книгу, которую ты прочитал полностью на русском. Какие впечатления она оставила?
Никогда такого не было, что бросил читать книжку и заменил ее переводом. Мне наоборот нравился такой вызов, как прочитать сложную книгу на иностранном языке. К слову, первый роман, который я прочитал полностью на русском – «Мертвые души» Гоголя. Мне очень понравились повести Гоголя, которые читали на первом курсе на английском. На первом и втором курсах мы читали классику 19го века, то есть Пушкина, Лермонтова, Толстого, Гоголя, Достоевского и Тургенева на английском, хотя преподаватель давал и русский оригинал для тех, кому любопытно. На втором курсе я прямо влюбился в повесть Льва Толстого «Отец Сергий». Еще у Валерия Брюсова есть замечательный рассказ, относящийся к жанру антиутопии. Он называется «Республика Южного Креста», и я его рекомендую всем ценителям этого жанра. После приезда в Россию мне было очень приятно перечитывать на русском мои любимые из этих произведений, уже зная сюжеты и вспоминая отдельные моменты. Это мне давалось довольно легко, хотя я всегда читал со словарем в телефоне. Меня поразило количество устаревших слов, которые встречаются у этих классиков, которые практически исчезли из современной речи. Я помню, как однажды я рано пришел на встречу с другом, звоню ему по телефону и говорю, «Алексей, я короче домчался», а он громко посмеялся и говорит, «Мэтт, это же устаревшее слово, никто так не говорит!». Еще довольно часто употреблял такие восклицания, как «Чудненько!» и «Вздор!», зная, что эти слова вызывают больше смеха у собеседника, чем современные аналоги. В тот период я все равно активно старался употреблять такие слова из книг в разговоре, потому что мне казалось весело и даже в каком-то смысле благородно возвращать старые слова в лексику. Я также почему-то очень любил слово «барагозить». А еще долгое время я не совсем понимал сущность всяких слово-паразитов, например, я слышал, как русские часто начинают фразы с «ну», но само слово не знал, думал, что они на самом деле говорят «но», а «ну» – это просто какая-то искаженная сленговая форма.
А так я еще помню, что периодически читал стихи Бродского, который был очень популярным в Питере (а теперь стал чуть ли не банальным). После возвращения в США на четвёртом курсе у меня был курс по русской литературе первой половины 20го века на русском языке. Мы читали «Мастера и Маргариту», «Роковые Яйца», а еще рассказы Бунина и Набокова. В следующем семестре мы читали прозу второй половины 20го века. В качестве материала для обсуждения даже читали фрагменты из «Это было навсегда, пока не кончилось» Алексея Юрчака, а также о концепции «Гомо советикус» Юрия Левады, чтобы полностью погрузиться в такую среду. Мы читали рассказы Шаламова и Платонова, «В Круге Первом» Солженицына, большим фанатом которого я являюсь. К концу семестра прочитали «Лёд» Владимира Сорокина и рассказы других авторов из 90ых. Не могу не рекомендовать рассказы Андрея Платонова, например, «Три Брата», «Корова», «Возвращение» и «Епифанские шлюзы». Но когда я уже учился по обмену в Петербурге, я влюбился в творчество Виктора Пелевина. Это произошло, потому что в университете я стал больше интересоваться современной литературой. Мой любимый писатель – это современный американский писатель Дэвид Фостер Уоллес, чей шедевр «Бесконечная Шутка» только что вышел на русском языке. Меня больше интересует современная литература, потому что она поглощает в себе все парадигмы классик, но и описывает нашу реальность и проблемы современной жизни. Лично мне больше нравится его последний роман, «The Pale King» (Бледный Король). Эта книга, получается, моя самая любимая на свете. Когда я читаю её, бывает, что я плачу и от смеха и грусти, даже на одной странице. Пелевин немного напоминает мне Уоллеса, так как у них подходы и стиль схожи, хотя я думаю, что их философские убеждения и этические нравы немного отличаются. Рекомендую из Пелевина «Омон Ра» (в этом случае я послушал аудиокнигу, она замечательная), а также его романы «Любовь к Трем Цукербринам» и «Айфак10».
Ты интересуешься русским кино. Какой фильм, по твоему мнению, лучше других отражает жизнь в России, правдоподобнее показывает наш народ и загадочную русскую душу?
Это так, я большой поклонник русского кино. Проходил и целый год русского кино в универе, и даже был помощником преподавателя. Я вообще поклонник фильмов Дзиги Вертова, Сергея Эйзенштейна, Андрея Тарковского. Из современных мне нравятся фильмы Звягинцева, особенно «Возвращение». Хочется упомянуть «Я тоже хочу» Балабанова, который является современным переосмыслением «Сталкера» Тарковского, только в условиях современной России. «Груз 200», хотя и жесткий, исследует сущность так называемой русской души в советских реалиях. Еще не могу не упомянуть фильм «Кремень», что является намного более реалистичной версией фильма «Брат», раскрывая на деле эту загадочную русскую душу.
Тебе задавали тысячи вопросов, пока ты жил в России. Можешь вспомнить самый необычный из них? Появился ли «чёрный список» вопросов, которые особенно раздражали?
Я уверен, что они были, но я не особо помню. Я всегда стараюсь относиться ко всему и всем с терпением, даже если внутри я немножко раздражен. Высказаться лучше только в целях обучения и улучшения какой-то ситуации. Но я помню, что меня немного смущало и даже раздражало, когда хотели со мной сделать селфи просто потому, что я американец. Как будто моя личность и убеждения стёрлись, а единственное, что что-то значило – моя национальная принадлежность. Но, с другой стороны, это же просто селфи, что в этом такого плохого. В скором времени я перестал сопротивляться и просто соглашался на все.
Целый год ты преподавал в УдГУ. «Прикоснулся» ли ты к студенческой активной жизни (посвящение в студенты, КВН, студвесна и прочие мероприятия)? Если да – что запомнилось больше всего?
Да, я принял участие во многих таких университетских мероприятиях. Мне больше всего понравились географический конкурс и студвесна. Это правда, что атмосфера таких «русских» университетских мероприятий немножко отличается от нашей. Часто бывает, что нет американских аналогов. Русские мероприятия более комплексные, что ли, потому что бывает творчество разных областей искусства в рамках одного мероприятия. Хотя формат достаточно однородный – всегда есть жюри. Меня почему-то радует, когда все хлопают на одной волне, всегда думаю, что это очень по-русски или даже по-европейски, короче точно не по-американски, потому что у нас так никогда не делают.
Помимо пар ты проводил лекции, на которых рассказывал о СМИ, музыке, литературе, учёбе в США. Были ли какие-то трудности при подготовке презентаций? Или тебе было легко рассказывать о своём, родном? Какая из лекций больше всего удивила студентов (было задано много вопросов, кто-то задержался после лекции, чтобы обсудить тему и прочее)?
Трудность была лишь в том, чтобы сделать презентации компактными и доступными. Я помню, что первая лекция была слишком сложной. Я давал слушателям слишком мелкие детали, ведь я больше всего боялся, что кто-то скажет, что это было поверхностно и неинтересно. Мне все время приходилось напоминать себе, что хотя аудитория и много знает об этих темах, они очень интересуется именно тем, как я буду освещать. А так мне самому было приятно делать сами презентации, потому что темы казались мне важными, но при этом общими и простыми для всех. Мне было легко рассказывать о своем родном, в том числе, чтобы разоблачать мифы и устранять недопонимания.
Какие стереотипы о России распространены в США? Приведи несколько примеров и расскажи, какие из них подтвердились, а какие – нет.
Вы знаете, в эре мемов мне кажется, что становится куда сложнее говорить о стереотипах, потому что расслоение и стратификация общества означает, что у разных групп и субкультур свои представления о других странах, которые пересекают национальные границы. Но я думаю, что если спросишь у типичных американцев на улице, какие у них первые ассоциации или мысли о России, то самые популярные ответы будут такими: 1) Все там любят Путина, 2) Русские девушки очень красивые 3) Русские люди почему-то грустят все время, не улыбаются – наверное, потому что холодно. Еще я думаю, что у многих американцев просто такое представление о России, что это какой-то дикий запад, где с человеком может случиться что угодно (почему-то вспомнил такое видео) Что касается первого пункта, на самом деле существует большое разнообразие мнений, которое вообще никак не представляется в политических структурах страны, не говоря уж о федеральных СМИ. Это особенно касается более либеральных взглядов, которых придерживается большая часть молодежи. Конкретно, если доверять государственным соцопросам, то процент одобряющих работы Путина уже не так высок по российским стандартам.
Что касается второго пункта – девушки в России действительно очень красивые. Хотя красивые девушки и везде есть. Но я думаю, что такое представление, наверное, сложилось из шпионских фильмов типа «Джеймс Бонд», и других культурных артефактов эры холодной войны, где советские агенты часто оказались девушками, олицетворяющими архетип «роковой женщины».
По поводу третьего пункта: характер обычного русского немного отличается от характера обычного американца. Люди в России в среднем скромнее, чем в США. Американцы, на мой взгляд, чаще улыбаются, потому что у нас существует некое понимание, что если ты находишься в общественном месте, то лучше не грустить. Но на самом деле при знакомстве русские люди такие же, как американцы. Я не думаю, что русские намного меньше улыбаются, но если это и так, то, наверное, из-за конкретных обстоятельств. В общем, это скорее стереотип.
Ты много путешествуешь. Даже во время этого года успел побывать в Грузии, Чехии, поездил по городам России. Поделись с нами, куда нужно обязательно сходить/что нужно обязательно увидеть, если приезжаешь в:
А)Питер
Б)Прагу
В)Тбилиси
Г)Берлин
Д)Хьюстон
Е)Ижевск
Понимаю, что впечатлений от каждого места очень много, поэтому выбери что-то самое яркое и запоминающееся.
Ну, вряд ли могу сказать, что я отношусь к экспертам по путешествию. Но города, которые перечислены, однозначно мне очень нравятся. В Питере надо гулять, гулять и еще раз гулять. В Праге так много всего атмосферного, просто надо побывать во всех разных районах города, особенно на Вышеграде. Тбилиси замечательный город, главное подготовиться к максимальному расслаблению, так как будет много вкусной еды и вина. Берлин тоже очень атмосферный и особый город, там главное пройти весь исторический центр города с парками и посетить музей истории Германии. В Хьюстоне нет ничего такого исторического, хотя у нас хороший центр, музей современного искусства, и много приятных ресторанов для встреч с друзьями. В Ижевске надо наблюдать закаты над прудом, которые меняются с каждым сезоном.
Автор: Даша Чиркова
Читайте блог там, где Вам удобно: