Этот маленький миленький серебристо серый комочек был куда мельче и куда милее в тот день, когда появился в нашем доме. Ибо приехала к нам домой шиншилла двухмесячным детенышем, или «щенком», как еще называют шиншиллят.
Еще утром я не подозревала, что в нашем доме появится этот задорный экзотичный зверек. Просто муж по дороге с работы позвонил мне и сообщил, что прямо сейчас он выбирает мне подарок к восьмому марта. И спросил, какого детеныша брать – постарше или помладше.
Привез, в результате, самое маленькое и самое миленькое, что было у заводчика. Двухмесячный помпончик в небольшой картонной коробочке.
Клетка дома была, достаточно просторная для маленькой пока шиншиллы. Так что мы быстренько снарядили кормушку и поилку и положили коробку со щенком на полочку.
Прошло десять минут. Потом полчаса. Потом час. Потом два часа. Малышка не вылезала.
Муж засунул руку в клетку и потрогал коробку. И еле успел отдернуть руку от сердитой усатой серой морды.
«Гав!» - сообщила серая морда.
«Че?» - удивились мы с мужем.
«Боф-боф! Ваф!» - морда, ворча, как мелкая собачонка, убралась обратно.
- Она лает! – удивился муж. И снова потрогал коробку.
«Гав-гав-гав!» - напрыгнула шиншилка на то место, где только что была его рука.
- Ну, здраааавствуй, тетушка Шиза! – сообщила я лающему грызуну. Грызун ответить не соизволил.
Щенка мы решили оставить в покое – видно же, что стрессует. Разложили по клетке лакомства и ушли спать.
Утром лакомства лежали нетронутыми. Не изменилось и количество корма в кормушки, и уровень воды в поилке. И это было уже плохо – малышка полсуток провела без еды и воды.
Я взяла один из зерновых хлебцев и поводила перед коробкой. Мелочь, так же энергично, как и вечером, выскочила и облаяла хлебец. Сделала вид, что собирается хлебец укусить, обнаружила, что хлебец не боится, и поспешно ретировалась обратно. Засунутый в коробку хлебец был с позором изгнан под возмущенный лай. Малявка его не стала есть, просто выкинула наружу. Воинственный помпон, устрашающе гавкнув, клацнул зубами на выходе из коробки и снова убрался в укрытие.
- Ну все, хватит уже шизеть, неофобия у нее, понимаешь! – я сгребла коробку за верхнюю часть и просто вытряхнула шиншилку наружу. После чего забрала коробку из клетки.
Малявка припала к полу клетки, оглядываясь. Потом побежала по периметру, вдоль стеночки. Добежала до поилки и жадно к ней припала. Напившись, обнаружила рядом кормушку и приступила к трапезе.
- Ну, шиза самоходная, закончила голодовку протеста? – спросила я шиншилку. Шиншилка не ответила, шиншилка была очень занята: шиншилка кушала.
Но после этой истории иначе, чем Шизой или Шизей мы нашу новую зверушку называть уже не могли. Так и осталось.