В Новогоднюю ночь Александр лежит на койке и смотрит в потолок. Оказывается, все эти приметы праздника – елка, оливье, холодец, новогоднее обращение президента, хлопок пробки от шампанского – не нужны человеку сами по себе, а нужны только в окружении близких. Александр – один.
Дед Мороз с подарками тоже не нужен. Дед Мороз приходил. Примерно в обед 31-го декабря. И очень глупо выглядел тут в больничных коридорах в своей шубе, со своей бородой и со своим мешком. Александр старался не раздражаться неуместности Деда Мороза, а думал о девушках из Фонда борьбы с лейкемией, которые вот же – запарились, накреативили, запустили по палатам Деда Мороза, трогательно полагая, будто пациентам больным раком крови действительно нужен 31-го декабря Дед Мороз. На самом деле нет. На самом деле Дед Мороз нужен только тогда, когда в доме есть дети.
А дети – это для Александра главный кошмар его билинейного лейкоза. Фамилия Александра – Кондратьев. Ему 27 лет. Он живет в Мытищах, а работает в Москве водителем. Водит маленькие грузовички вроде ГАЗели. Вернее водил. Билинейный лейкоз, рак крови у Александра как раз и обнаружился, когда он проходил медицинскую комиссию, уволившись с одной работы и устраиваясь на другую. Очень неудачно получилось: даже больничный, даже на первое время – некому оплатить.
И еще у Александра двое детей. Почти трое. Жена беременна третьим. И Александр говорит фразу, которую жутковато слышать мне, многодетному отцу: «С тремя детьми совсем нельзя умирать. Совсем им тяжело будет».
Александр знает. Уже сейчас он может наблюдать модель жизни его семьи без него. Старшую дочку пришлось отправить к бабушке в Рязань – нету сил заниматься еще и ею. С младшей дочкой – или жена, или мать Александра. Поэтому и в палате с ним на Новый год никого нету. Мать и жена навещают по очереди, но не в Новый год. Что будет, когда родится третий ребенок – представить себе страшно. Уже сейчас Александр видит, что вот он жив пока, а семья уже разметана по разным городам и уже не справляется.
Александр лежит и смотрит в потолок. Хорошо хоть к новому году прошли основные осложнения химиотерапии. Пневмонии больше нет, температуры нет, химические ожоги рук прошли и прошел стоматит. Александр лежит и пытается радоваться тому хотя бы, что вот сейчас, когда у соседа в телевизоре бьют куранты, у него, у Александра – ничего не болит.
Но билинейный лейкоз – хитрая штука. Он вернется. Химиотерапией можно добиться только ремиссии, только отсрочить конец. Для выздоровления нужна трансплантация костного мозга. Для трансплантации нужен донор. Поиск донора в российском регистре стоит 400 000 рублей. Государство поиск донора не оплачивает.
Александр лежит, смотрит в потолок и слушает, как у соседа по палате играет в телевизоре государственный гимн.