В год открытия первого института благородных девиц туда могли поступить только девушки из дворянских семей, а немного позже стали принимать на учебу и девиц мещанского сословия. Также в институтах благородных девиц учились дворянки и аристократки из других стран. Девочек поначалу принимали с шести, затем с девяти, а потом и одиннадцати лет, в зависимости от того, как менялись сроки обучения. Покидали девицы стены института уже восемнадцатилетними взрослыми барышнями.
Учиться можно было за свой счет, за казенный счет, то есть за счет ведомства, в котором служил отец, или на стипендию, которую платили меценаты. Некоторые девочки учились за счет членов царской фамилии и даже самого императора или императрицы.
Родители и опекуны, желающие, чтобы их дочери и воспитанницы учились в институте подавали заявление с указанием, за какой счет желает учиться девочка, а также прикладывали необходимые документы: справка и привитии оспы, справка о рождении и крещении, удостоверение о звании и чине отца.
Перед началом каждого нового учебного семестра происходил прием новых воспитанниц и наступала баллотировка казеннокоштных воспитанниц, то есть учившихся за казенный счет. Так как число желающих поступить на такое место всегда превышало положенное количество мест, то предоставлялось жребию решить дело. Все желающие поступить на казенный счет и имеющие на то право являлись в институт в сопровождении родственников, и здесь публично в присутствии всего институтского мира происходила баллотировка. Девочки со страхом подходили к столу, покрытому зеленым сукном, за которым восседало институтское начальство, и вынимали из вазы роковой билет, на котором стояло — «принята» или «не принята». Матери крестились перед началом церемонии, а по окончании лили слезы радости или огорчения — слезы огорчения, если вынимался несчастный билет, и слезы радости, если билет выпадал удачный. Дочки их лили слезы строго наоборот. Бывало, что девочки баллотировались по нескольку раз и в разные институты, но безуспешно.
Очень мудро поступали те родные девочек, которые заблаговременно начинали объяснять дочерям, как в институте будет замечательно. Очень кстати была помощь уже выпустившихся институток – они старались рассказывать всё только хорошее. Как интересно там учиться, сколько нового можно узнать в институте, как хорошо иметь много подруг. Девочки, наслушавшихся таких рассказов с меньшим страхом шли в институт и намного легче вливались в его атмосферу, чем те, кто совсем ничего не слышал об институте, или слышал только об отрицательных сторонах жизни в нём.
Для поступления в младший класс необходимо было написать диктант на русском и французском языках, решить арифметическую задачу. Те, кто переводился из других учебных заведений должны были предоставить справки об успеваемости по всем предметам.
С собой в институт полагалось взять некоторые вещи строго по списку. В нем значились: крестик на золотой или серебряной цепочке или на черном шнурке; Евангелие, молитвенник, шкатулка определенного размера с ключиком для хранения мелких вещей, кружечка, зубная щетка, щетка для ногтей , зубной порошок , мыльница, мыло, губка; гребенка, частый гребешок, ножницы ; черная лента в косу определенной ширины или круглый гребень для тех, у кого волосы были короткими ; мешок из холста для хранения сладостей в столовой, иголки, две катушки ниток, белая и черная.
Поступившую девочку привозили к началу учебного года и передавали на руки воспитательнице. После этого вольница заканчивалась и начиналась иная, полная новых впечатлений жизнь.