Глава 1. Пробуждение

Что ты чувствуешь сейчас? Наполнен ли ты жизнью на 100% или живет только голова и тот неизученный транспорт внизу? Кто ты, тебе нравится как ты выглядишь или ты только работаешь над этим, ты сильный или слабый, ты умен или глуп, ты умеешь или учишься, ты тут или где-то там?

Сперва оглянись вокруг: где ты? Быть может дома, на работе, на улице, в транспорте и ты не один. страшно? Круто. у тебя есть глаза, ты видишь.

Прислушайся к окружающим звукам: что это? Гудит, зудит, шепчет. Ты долго был в тишине, при убаюкивающих звуках любимого внутреннего голоса и вдруг оказался в первом ряду на симфонии, имя которой "Мир". Пока обратно в царство уютного бормотания? Да. Теперь ты знаешь, что умеешь слушать.

Ты одет? Тебе нравится одежда? Какая она на ощупь? Прикоснись пальцами. Чувствуешь материал, текстуру, тепло?

Ди-лин. Загудел телефон на рассвете. На утреннем потолке проснулась пылинка в первом луче сентябрьского цвета, взвилась плавно в стоячем воздухе и упала на распахнутый глаз. Как яркая вспышка внутри, боль натираемого глаза не вытолкнула в обиду и раздраженный зудящий гул прошел по телу; чесоточный зудеж по всему телу прошел в один момент. я ощутил себя на тяжком, давящем и непроглядно черном дне. Одиночество, скрытые до того жадные качества, помноженные на плохое настроение кипели, рычали и рвали. У меня не просто плохое настроение, я скачу по комнате с прокушенной губой в разодранной серой майке алкашке, с клоком бороды на указательном пальце и, слава богу, рядом нет/нет жены. О! скачу по комнате, что-то ору, плачу, тереблю и никакого отклика не получаю. Как будто я эмоционально пуст, абсолютный ноль эмоций. Бьюсь, шарахаюсь по стене и полкам руками, бью напрочь, в дребезги, расталкиваю статуэтки, разбил окно, ногой выбил стенку, тлетворно ржал; остановился. Пустота.

Зачем?

Вопрос, ответ.

Лежать. Я лег, пытался слушать себя, в голове привычно - "запомнить: позаниматься уборкой". Думал подумать, не стал. Скорчился, скрючился на постели, извернулся, вывернулся. Думал. Удовольствия от мыслей не получил. Выпрямился устало и, наконец, стал слушать себя.

Мозг кипел - с ощущениями и чувствами что-то явно происходило неладное. или внутри, или снаружи. тело конвульсивно подергивало. больше не приходило щемящее счастье от расслабляющегося тела, от теплеющих пальцев и рук. Расслабил, напряг. Что за...? Быстро встал и нагадил в углу. Спокойно. Выходит совесть тоже эмоция. Ужасно захотелось чего-то незаконного. Насилия и жестокости.

Лег опять. Выбросил в угол белье.

задумал. Кто я? Ужасно захотелось курить, и полегчало. Вымылся, размялся и осторожно приоткрыл дверь на лестницу. Сухие шлепки и вскрики, закрыл дверь. приложил ухо. Вскрики глуше, бегу. Хватаю младшего, ловлю кулак старшего. скручиваю за спиной, бегу. Внутри разгром, света нет. Сажу на стулья. пристегиваю. Прокушен край ладони и плечо. Младший хрустит, старший ломает стулья. Толкаю в детскую.

Помню когда делал ремонт нашел удивительный пух в герметичных пакетиках и расположил под тремя слоями гладкой ткани, снизу застелил мягким шерстяным ковром. Комната была великолепным манежем с упругими плоскостями и предельно скругленным пространством. Безопасность: предмет гордости. Перфекционизм и страх.

Она еще спокойно дремала и была удивительно красива. Солнечный луч мегко бродил по волосам и плечу, искрясь на вечных сережках. Распахнула глаза она резко, я как раз вспомнил, что не забрал у парней наручники. Мы мгновенно вскочили и работая покруче команды быстрого реагирования, разняли господ Ногореза и Душителя. Голос ее звучал успокаивающе.

В мире что-то случилось, переменилось, взорвалось! - кричу я ей. Она говорит тихонько: "я знаю," - и обволакивает уверенностью.

" Был на крыше?" - "Не успел"