Есть такой очаровательный персонаж — старушка Шапокляк. Это — кличка, а не фамилия, как все помнят. Из-за старинной шляпы - chapeau claque. Изобретение века машин и механизмов — цилиндр, который можно складывать. К 1970-м годам, когда мадам Сhapeau Сlaque появилась на экране, фасончик устарел, превратившись в романтическое (или дремучее — кому как нравится) ретро. Впрочем, весь облик — теплый-ламповый-винтаж, как теперь говорят. В различного рода публикациях говорится, что старушка имеет общие черты с родственницами авторов, но меня интересует стиль и образ.
А также возможная предыстория. Я не знаю, как получилось, однако Шапокляк — это карикатура на Марлен Дитрих (брови, нос, скулы, да и одежда, собственно). А ещё такой типаж бытовал среди очень пожилых, иной раз, чудом выживших бабулек «из бывших», которым в 1971 году было аккурат 71 год. Когда-то их предки владели целым этажом где-нибудь напротив местной (тогдашней!) Думы, а потом пришли матросы-Железняки, уплотнили и заселили маменькин будуар всяким Швондером и компанией.
В 1920-х такие дамы, точнее — девушки на тот момент — если им повезло остаться в живых и на свободе - занимались танцами по методу Айседоры Дункан (при каком-нибудь ФОРТИНБРАСе); мелодекламацией при училище ваяния, физкультуры и гигиены быта; гонками на авто и угаром НЭПа в прокуренном ресторане «Фонтенбло» (бывшая закусочная купца Неуважай-Корыто и будущая столовая №14 Райкрайдрайпищеторга на улице Взятия Бастилии — бывш. Разгуляй-Камергерская). Немножко снимались в немом кино и слегка состояли в профсоюзе коммунхоза при заготфаготе.
Работали они в пиш.маш-отделе, отстукивая на пишущих, как вы понимаете, машинках, многочисленные отчёты своих боссов, носящих толстовки, набитые портфели и ...взятки, завёрнутые в нечистый носовой платок для конспирации. Девушки-Шапоклячки любили посещать синематограф, где им показывали красивую жизнь с участием Дугласа Фербенкса, Лиа де Путти и Монти Бенкса. Потом — уже в 1930-х — Сhapeau Сlaque с горя выходили замуж за начальников того самого Райкрайдрайпищеторга и ехали с ними на курорт.
После того, как начальников сажали за растрату и загулы с цыганскими хорами, оказывающиеся при ближайшем рассмотрении кордебалетом самодеятельного театра «Пищевик-интенсивник», мадам Шапокляки всякий раз находили себе нового ухажёра, поэтому к зрелым летам они приобретали особый лоск и полный шифоньер крепдешиновых платьев - из Торгсина или даже из Парижу. Итак! В 1950-х у них «ехала крыша» по причине того, что их стиль - уездная Марлен - переставал волновать мужчин с приличными зарплатами.
Тогда-то она - наша конкретная Шапокляк - сделалась городской сумасшедшей, начала делать пакости окружающим, оставаясь при этом этакой дамой-с-манерами, ибо манеры по мере уезда крыши никуда не деваются, а иной раз даже и оттачиваются. Впрочем, стиль её так же не претерпел никаких изменений, как это часто бывает с пожилыми, точнее — бывшими красавицами. Она по-прежнему носила вещи, напоминавшие ей о фокстротах и танго с тем комкором, о котлетах по-киевски на каком-то приёме и розах-магнолиях в парке имени Коминтерна и Пролеткульта (клумбы с намёками на Версаль).
PS ...Да, образ городской сумасшедшей мог быть отличным прикрытием для статуса ...подпольной миллионерши, всё-таки обнаружившей бриллианты, зашитые в стулья двоюродной тёткой, сбежавшей в Париж. Но это уже совсем другая история.