Обсуждая вопрос отношения к безопасности современной городской цивилизации, известный голливудский актёр «старой школы», снимающийся в ролях крепких «орешков», Клин Иствуд рассказывал:
«В Исландии я был на одном водопаде. Вместе с другими людьми я стоял на небольшой каменной платформе, откуда открывался вид на водопад. У многих были дети. От пропасти нас отделяла только натянутая веревка. И я подумал: в Америке они бы обнесли все сеткой и высоченным забором. У них на уме была бы одна мысль: если кто-нибудь упадет, то тут же появится его адвокат. Но там, в Исландии, люди думают так же, как думали в Америке в старое время: если ты упал, ты идиот».
Проблема, границы которой он обозначил, характерна не только для западного мира, но и для России. В ней постепенно прекращается практика активного восприятия своей безопасности, ответственности за свою жизнь. Человек становится пассивным объектом деятельности различных государственных и частных структур. И чем дальше, тем больше становится от них зависимым. Ведь работникам прокуратуры, адвокатам, пожарным, спасателям и врачам тоже нужно есть. Поэтому всё больше увеличивается зона активности государства и уменьшается личная ответственность за свою жизнь у граждан. С одной стороны – многим это нравится, ведь можно перестать беспокоиться, тревожиться и всегда знать, что виноватые найдутся. С другой – слишком часто в нашем государстве вопрос реальной безопасности граждан оказывается на последнем месте после возможности нажиться на этих самых гражданах. Теплоход «Булгария», ночной клуб «Хромая лошадь», город Крымск, пожар в «Зимней вишне» – это всё вехи страшного пути, где искажается представление о безопасности, как о праве человека, а появляется уродливая система, где на первом месте оказываются бумаги, а не люди.
Переложив на плечи государства и частных компаний заботу о своей безопасности, люди позволили им размыть представления о ценности человеческой жизни. Это случилось легко и просто, на основе нормативных актов, сотней подписей и тысяч рублей за каждый из росчерков авторучки. Большой организацией, отвечающей за сохранность людей, создано сотни мелких под-организаций, отвечающей за отдельные аспекты этой самой сохранности, а внутри сотни мелких – тысячи мелких чиновничков, отвечающих за под-аспекты аспектов, а далее на каждый уровень созданы нормативные акты и актики и требования по безопасности, которые никак не стыкуются между собой… Была у Райкина отличная миниатюра про уродливо сшитый костюм. Пришёл герой Райкина в ателье к 33 работникам и спрашивает – «Кто это сделал?». А у тех у каждого узкая спецификация. «Я пуговицы пришиваю. К пуговицам претензии есть?» - «Нет. Пришиты крепко – не оторвёшь!». И так каждый – претензии по специализации отсутствуют, а в целом костюм уродливый. Так и вопросы по безопасности в нынешнее время.
И ведь, чем хуже с безопасностью – тем больше работы для чиновников! Тем больше можно создать нормативов, комиссий по контролю за исполнением нормативов, экспертов по тем или иным вопросам – чем уже их специализация, тем больше их потребуется! Значит, чем больше проблем, тем чиновники нужнее, тем они важнее, тем больше зарплаты принесут домой. Тем больше становится штат милиции, спасателей, МЧС…
Вот и получается, что выгодно быть не в действительной, а в иллюзорной, бумажной безопасности всем участникам процесса – и чиновникам, придумывающим бумажки, и тем, кто якобы-обеспечивает безопасность, и людям, конечно же – ведь есть прекрасная возможность побыть счастливым идиотом и не думать о плохом!
В этом мире выгоды и имитации полезной деятельности крайними оказываются, в первую очередь, дети...
С уважением, ЛФ
