ГАЛАРИНА, фото автора
В природе все циклично — одни фазы сменяют другие — цветение, плодоношение, увядание, отдых и опять цветение... Человеческое сознание тоже следует этим путем. Каждые несколько лет мода возвращается, но не буквально и подробно, а некими деталями и принтами, заимствованными из былого, обозначает себя на современных тканях в других, свежих тонах новой эпохи.
Винтажная же вещь может быть лишь штрихом в современном комплекте. Вы можете взять кружевные митенки прабабушки и вызвать одобрительное внимание у окружающих модниц своим шикарным стилем, но если вы целиком оденетесь в вещи, пролежавшие в кладовой последние полвека и пойдете так разгуливать — ни эстеты, ни соседи, ни случайные встречные не смогут восхититься тем, как это круто. Только историки радостно попытаются датировать годы жизни первоначального владельца по году выпуска ботинок фабрики «Скороход». А представьте, что кто-то мог бы в наши дни запустить производство тех неудобных кондовых «Скороходов», этой радости историка? Да он разорится вмиг!
А вот историки искусства, то бишь искусствоведы, могут и с радостью запускают производство «устарелл». И втюхивают, как, мол, круто-то и современно. Теперь в нашем городе есть машина времени от искусствоведов — открылась аллея скульптур, посвященная тенденциям искусства 60-х годов прошлого века. Абсурдизм, царивший на подмостках европейских театров в 50-60 годы миновал советский идеологизированный театр. После распада СССР театр попытался наверстать пропущенный этап, но система госфинансирования распадалась, чтобы выжить, нужны были кассовые спектакли, то есть понятные и близкие зрителю.
Победил в нынешней России документальный и психологический театр, в зависимости от дарования и склонности режиссеров он смог стать и зрелищным, и коммерческим. На мхатовские «Белую гвардию» и «Гамлета» даже по три тысячи билеты раскупаются.
А скульптуре не повезло — она изначально безбилетна, и мнение рядового зрителя не влияет на баланс популярности в этой отрасли. В Уфе лет пятнадцать уже выставлена аллея авангардных скульптур местного розлива вдоль улицы Революционной в промежутке от Цюрупы до Ленина. Как раз в то время загнулись попытки авангардного театра. А скульптуры остались, по ним успешно лазили дети, они примелькались и стали частью ландшафта — белые валуны в зеленой траве. Но подросло новое племя непуганых историков искусства и решило повторить «тех же щей, но погуще влей». Для густоты и навару пригласили скульпторов со всего мира, камни взяли покрупнее, место застолбили поцентральнее. И третьего августа мы наблюдали запуск новой машины времени «назад в европейский авангард». Изумленные зрители бродили среди окаменелостей, обмениваясь анекдотами про современное искусство: «Если можно обойти кругом, то скульптура, а если висит на стене, то картина». Организаторы хвалили друг друга изо всех сил, оно и понятно:чем непонятнее объект финансирования, тем труднее понять нецелесообразность траты средств. Можно всякому вопрошающему дать отлуп: «как можно оценить высокое искусство мирового уровня, не будучи искусствоведом, куда вы со свинячьим рылом, да в калашный ряд». Весь этот обряд камлания у микрофона причастных к высокому искусству, напомнил о дореволюционных зазыва-лах-шпрехшталмейстерах цирков эпохи Ивана Поддубного, что, приезжая в каждый захудалый городок, проводили мировые чемпионаты по греко-римской борьбе. Хотя и на этих цирковых чемпионатах встречались настоящие богатыри. Так и среди скульпторов проявил пластический талант болгарин Камен Танев, очень жаль что его «Аполлон» лишь намек на то, как он мог быть прекрасен, будучи не только частью торса, а полным изображением древнегреческого бога, настоящим покровителем воплощенной гармонии. Но гармония получилась усеченной, а в большинстве каменных загогулин ее и не предполагалось. Разрушение гармонии — и есть основной мотив авангардного, как художественной тенденции. Когда-то было еще такое определение авангардизма — «радикальный отказ от культурного наследия, полное отрицание преемственности в художественном творчестве и сочетание духа нигилизма и революционной агрессии с творческой энергией для создания принципиально нового в искусстве», но за истекшие полвека это течение явно перестало быть принципиально новым. Пора уже отказаться подавать произведения, выполненные сейчас в манере авангардизма под соусом «принципиально новый», потому что свеженький парад скульптур перед библиотекой Заки Валиди уже принципиально старый.