Каждое ее утро удивительно походило одно на другое, особенно осенью и зимой, когда два часа до работы были расписаны по раз и навсегда заведенному распорядку. И был в этом распорядке наиглавнейший пункт, отступить от которого она не могла никогда - приготовление завтрака. Этому пункту в утренние часы подчинялось все.
И вдруг… А почему «вдруг»? Ощущение праздника, какой-то необычной радости пришло еще во сне. Перед самым пробуждением увидела она себя молодой, с белоснежным свертком на руках. Из одеяла забавно торчал нос-пуговка, а полузакрытые глазки были непонятного цвета, какие могут быть только у новорожденных детей. И звали эту кроху Полинкой. Наверное, потому что мечтала когда-то понянчить еще одну дочку с добрым старинным именем своей матери.
- Диво, сегодня должно случиться диво, - невольно подумала она, вспомнив, как мать повторяла: «Увидишь во сне мальчика - прибыль, а девочку - диво». И тут же рассмеялась над собой:
- Почти каждую ночь во сне детей вижу, а где оно, богатство? Да и чудеса в моей жизни все реже происходят.
Настроение, однако ж, оставалось отличным, что в последнее время, да еще по утрам, случалось нечасто. Ожидание радости не проходило. Одевшись, вопреки заведенному правилу, пошла не на кухню, а почему-то сразу шагнула к окну. Чудо! Все-таки сегодня случилось чудо! Вот оно: редкие хлопья первого снега уже успели прикрыть невзрачный двор и крышу соседнего старого дома - единственное, что можно было увидеть из окна ее квартиры на улице Московской.
Снег… Первый снег… Еще только начало ноября, а он тут как тут. Любуйся, пожалуйста, его свежестью и белизной. На душе стало до того хорошо и светло, что она запела вполголоса: «Снег кружится, летает, летает…» Хотелось верить, что, как в той песне, заметет первый снег все, что было до этого утра, о чем и вспоминать-то не хотелось.
А дети? Они же спят и ничего не знают. Не видят такой красоты, не могут порадоваться вместе с ней диву. Надо разбудить их, поделиться радостью, это ведь не горе - его-то она одна переживет. Ой, кажется, совсем редкими стали хлопья? Нет, снова посыпались да еще пуще прежнего. Чудо да и только!
- Вставайте, засони, первый снег простите!
- Ты что, ма, раскричалась? Подумаешь, радость какая… Могла бы как обычно разбудить, целый час не дала доспать, - это капризный голосок старшей. По ее мнению, поддерживаемому многочисленными «воздыхателями», красивее ее нет девчонки не только во всей Елабуге, но и… в целом мире.
- Снег, говоришь, - забасил сын, - ну и чему ты радуешься? К обеду растает, грязи будет, не пройдешь. Успокойся и дай еще поспать.
Не удержалась от замечания и младшая:
- Опять не дала сон досмотреть. Что, я снега никогда не видела? Десять лет уж смотрю на него, надоело.
- Да вы что, ребята? Зима же скоро, на лыжах пойдем. Вы посмотрите, хорошо-то как, светло кругом, - смущенно улыбнулась она, а потом вдруг, словно вспомнив что-то важное, быстро подошла к плите.
…А снег всего этого не знал, он падал и падал, не беспокоясь о том, что днем от него ничего не остается. Почему ничего? А радость, хотя и короткая радость в сердце женщины, мечтавшей… впрочем, кому интересно, о чем она мечтает! Главное для нее сейчас - вовремя приготовить завтрак. Он должен быть на столе ровно в семь даже тогда, когда идет первый снег.