Я шла по мосту и при виде каждой машины шарахалась в сторону: вокруг было серо, мокро и я рисковала быть облитой с ног до головы. Окраина Москвы, на каком-то заводском заборе нашла нужный мне номер дома и отправилась искать архив Метростроя.
После того, как меня посетила гениальная мысль о личном деле прадеда как сотрудника этой организации, я позвонила им и мне коротко сказали: «Приезжайте».
И вот вокруг сплошные фуры и матерящиеся водители, ощущение было будто я попала в криминальный район. Тем не менее нужную дверь я нашла. За ней оказались две тетеньки за 50 лет в огромных телогрейках. Смотрели они на меня так, будто я первый их посетитель за многие годы. На мой рассказ о погибшем прадеде, я услышала короткое:
- На каком объекте работал?
- Метро Бауманская, 1942-1943 года. Все, что знаю, - отчеканила я.
- Вы издеваетесь? Метро видели какое большое? Нужен номер объекта. Ну и как вы хотите, чтобы мы искали?
Надежда рухнула. Я-то уже представила себе личное дело на подобие того, что сама заполняла при устройстве на работу с указанием даты и места рождения, родителей и т.д. И тут обломище! Переться в такую даль, преодолевать страх перед фурами и лужами, чтобы уйти ни с чем. Ну, нет!
- Послушайте, он же там умер! – воскликнула я.
- Соболезную, - сухо сказала сотрудница.
- Да вы не поняли. В делопроизводстве обычно ведутся книги учета несчастных случаев на производстве, - неожиданно вспомнила я одну из скучных лекций. - У вас тоже такие должны быть. Посмотрите, пожалуйста.
- Такие точно где-то видела, - сказала сотрудница и вышла.
Меня потряхивало, то ли от холода, то ли от предвкушения.
- Вот, - принесла толстенную книгу сотрудница. – Давайте смотреть. Ага, как вашего прадеда-то звали? Б*** Тимофей Сергеевич?
Продолжение следует...