«Мы тогда знали, – говорил 6 ноября 1920 года В. И. Ленин, – что наша победа будет прочной только тогда, когда наше дело победит весь мир, потому что мы и начали наше дело исключительно в расчете на мировую революцию». К этой теме он вернулся на III конгрессе Коминтерна: «Нам было ясно, что без поддержки международной мировой революции победа пролетарской революции невозможна». В преамбуле к конституции 1924 года говорилось: «…доступ в Союз открыт всем социалистическим советским республикам, как существующим, так и имеющим возникнуть в будущем», и что новое союзное государство явится… «новым решительным шагом на пути объединения всех стран в Мировую Социалистическую Советскую Республику». Остается только добавить слова М. В. Фрунзе: «между нашим пролетарским государством и всем остальным буржуазным миром может быть только одно состояние: долгой, упорной, отчаянной войны не на живот, а на смерть, – войны, требующей колоссальной выдержки, дисциплины, твердости. Непреклонности и единства воли. Внешняя форма этих взаимоотношений, в зависимости от меняющихся условий и хода борьбы, может изменится; состояние открытой войны может уступать место какой-то форме договорных отношений, допускающих известное мирное взаимодействие. Но основной характер взаимоотношений эти договорные формы изменить не могут. И нужно до конца осознать, и открыто признать, что совместное параллельное существование нашего пролетарского советского государства с государствами буржуазно-капиталистического мира длительное время невозможно».
Энергично готовил захват власти на зарубежной арене Коминтерн. Его позиция в этом вопросе была следующей: «Коммунистический Интернационал есть партия революционного восстания международного пролетариата…Советская Германия, объединенная с Советской Россией, оказалась бы сильнее всех капиталистических государств, вместе взятых. Дело Советской России Коммунистический Интернационал объявил своим делом. Международный пролетариат не вложит меч в ножны до тех пор, пока Советская Россия не включится звеном в федерацию Советских Республик всего мира». Манифест II Конгресса Коминтерна (1920г.)
В середине августа 1920 года Красная Армия стремительным броском выходит в предместья Варшавы, а конный корпус Г. Гая прорывается в Германию. Соединение пролетариата России, Польши и Германии в единый кулак борьбы против буржуазии должно произойти в ближайшее время. Троцкий выпускает лозунг: «Наши тылы впереди, в Германии».
Политические лидеры Антанты (военный блок Франции, Англии), понимают нависшую угрозу над Европой. Отчетливо разбираясь, что призыв Коминтерна разжечь пожар мировой революции не блеф, не пропаганда, не пустая угроза, а то, что если свершится соединение революционной России и революционной Германии, то «через год мы столкнемся… с почти 300 млн. людей, превращенных при содействии германских генералов и инструкторов в гигантскую Красную Армию, вооруженную германскими пушками и германскими пулеметами, и ежеминутно готовых возобновить свое нападение на Западную Европу». Эти строки взяты из секретного меморандума 1919 года тогдашнего премьер-министра Великобритании Дэвида Ллойд Джорджа.
Антанта начала действовать. Летом 1920 года в Польшу были ввезены десятки тысяч тонн вооружения и боеприпасов, в избытке находившихся в послевоенной Европе, направлены сотни военных советников.
Консолидация всех слоев общества Польши в отражении угрозы оккупации страны привело к полному поражению Красной Армии. Контрнаступление войск Польши во главе с командующим Пилсудским было остановлено близь Киева. Причиной остановки войск стали начавшие переговоры между враждующими сторонами. Однако военная помощь странами Антанты стала не главной причиной поражения молодой страны Советов в войне с Польшей, возглавляемой Пилсудским. Главной причиной, как выразился член реввоенсовета XV армии Д. В. Полуян, выступавший на IX партконференции РКП (б) в сентябре 1920 года, обсуждавшей условия заключения мира с Польшей, стало то, что: «В польской армии национальная идея спаивает и буржуа, и крестьянина, и рабочего, и это приходится наблюдать везде…»
Троцкий назвал провалившийся поход на Варшаву лишь «прощупыванием», потребовал после разгрома Врангеля снова бросить на запад Красную Армию «как силу международного действия», заявив, как во времена Бреста: «Наш лозунг может остаться прежним: дипломатия пойдет в Ригу, а Красная Армия – в Варшаву».
С похоронами всех намеченных планов по разжиганию мировой революции, Советское правительство во главе с В. И. Лениным делает важнейшие, по своему влиянию на всю будущую историю, выводы:
1. Марксистская идеология не пользуется популярностью в широких слоях общества Запада.
2. Те методы, которыми устанавливалась советская власть в России, не годятся для цивилизованных стран Запада.
3. Установление социализма во всем мире, а в первую очередь в Европе – возможно, другими методами и схемами.
Для завоевания мирового господства, Ленин предполагает использования любые средств, в том числе национальные чувства народов. Странное положение возникло в начале XX века в Европе. С одной стороны сионизм – с идеей избранности Богом евреев для управления всеми народами земли; с другой, германский национал-социализм – с идеей тысячелетнего арийского рейха, под пятой которого должны находится народы земли; с третьей – победивший марксизм-ленинизм в России, с идеей пролетарской мировой революции. Все они одержимы одной целью – идеей мирового господства.
В 1924 году, после смерти Ленина, к власти приходит Сталин – соратник вождя, и ярый сторонник Мировой революции. Как человек восточного склада характера, он склонен к интригам и большой гибкости в решении политических задач. Прекрасно понимая очень настороженное отношение западных цивилизаций к перспективе коммунизации капиталистических стран, и активное противодействие этим устремлениям, Сталин запрещает всякое упоминание о Мировой революции. Даже из настольной книги коммунистов «Краткая история ВКП (б)» исчезает эта основополагающая задача марксизма – ленинизма. В связи с этим у многих историков складывается ощущение отказа коммунистов от установки на мировую диктатуру пролетариата. Они, однако, забывают о том положении Сталина на мировой коммунистической арене. В декабре 1930 года Молотов заявил: «Для интернационального коммунистического движения Сталин является не только вождем большевиков и вождем СССР, но и естественным вождем мирового коммунизма». Сам Сталин в январе 1940 года в одной из своих речей заявляет: «Со знаменем Ленина мы победим в борьбе за октябрьскую революцию. С этим же знаменем мы победим и в пролетарской революции во всем мире». Элементарные мероприятия сокрытия истинных целей и намерений, замыслов и направлений своей деятельности оправдали себя полностью. До сих пор многие историки полностью уверенны и доказывают в своих трудах об уходе Сталина от завещания Ленина, направленного на установление диктатуры пролетариата во всем мире. Такая оценка Сталина в корне не верна. Просто изменились способы достижения поставленной Лениным задачи.
Все мероприятия (коллективизация, индустриализация, репрессии 1937 – 38 годов) внутри страны, являлись звеньями одной цепи.
Ю. В. Богданов в своей книге «Строго секретно. 30 лет в ОГПУ – НКВД - МВД» делает вывод: «Сталин задумал главное дело всей своей жизни, представлявшее собой проведение военно-партийной операции по осуществлению освободительного коммунистического похода в Европу с целью установления в странах, расположенных на этом континенте, советской власти и объединения их в единый социалистический лагерь, во главе с Советским Союзом. Обязательными составляющими такого сверх широкомасштабного мероприятия являлись: создание мощнейшей материальной базы, изготовление с ее помощью несметного количества военной техники. Подготовка огромных людских ресурсов и, главное, обеспечение скрытности планов и выполнявшихся действий для введения в заблуждения противника и достижения фактора внезапности начала боевых действии. В подготовке и реализации грандиозных предначертаний должен был участвовать буквально каждый советский человек из более, чем 240 миллионного населения страны. А значит, каждый что-то знал на своем рабочем месте или служебном участке и мог эти сведениями поделится со своими товарищами... Для сохранения в глубокой тайне грандиозной подготовки всей страны к наступательной войне требовались чрезвычайные меры. Ради решения этой непростой сверхзадачи Сталиным было задумано и планомерно реализовано жесточайшее по сути, но необходимое для сокрытия своих замыслов мероприятие, всемирно известное, как массовые репрессии».
Считается, что в середине 30-х годов в «государстве победившего социализма» были созданы все предпосылки к победе в будущей войне. В исторической литературе принято ссылаться на то, что просчет И. В. Сталина в определении сроков агрессии против Советского Союза стали основной причиной поражения армии в начальный период войны. Давайте сделаем анализ, – «это была грубейшая ошибка Сталина, или звено в цепи объяснимых действий?»
В начале 30-х годов у правящей элиты страны возникло два течения политической оценки национал-социализм и фашизма. По этим вопросам произошло размежевание в руководстве страны и партии. Группа, находящаяся у власти: И. В. Сталин, В. М. Молотов, К.Е. Ворошилов, А.А. Маленков, А.А. Жданов и Л.М. Каганович рассматривали национал-социалистическую партию Германии как временного союзника для достижения своих далеко идущих планов, реализация которых в условиях враждебного капиталистического окружения представляла огромную трудность. Понимая, что открытый союз с нацистами, автоматически поставит последних на одну ступеньку с коммунистами, была выработана стратегия резкой конфронтации на международной арене и секретных дружественных отношений.
Вторая группа: Бухарин Н. И., Тухачевский М. Н., Уборевич И. П., Егоров А. И., Радек К. Б. и другие исходили с позиции, что национал-социалистическая партия – это качественно новое направление в социал-революционном движении. Они утверждали – открытый союз укрепит международное положение двух стран.
В обоюдном споре двух односторонних течений, реальная власть была у первой группы, и именно она победила во внешнеполитической деятельности советского государства.
Позже она несколько видоизменилась – все больше укреплялся курс на, слегка камуфлированное, сближение с фашистской Германией. Определенную роль в этом сыграла речь Сталина на XVII съезде, где он прямо заявил: «…Мы далеки от того, чтобы восторгаться фашистским режимом в Германии. Но дело здесь не в фашизме, хотя бы потому, что фашизм, например в Италии, не помешал СССР установить наилучшие отношения с этой страной».
Чтобы понять истоки политики западных государств по отношении к СССР, необходимо увидеть нашу страну глазами остального мира девяносто лет назад. Вообще, посмотреть на себя со стороны трудно, а часто болезненно, но необходимо.
Для предвоенной Европы и США наша страна была не только и не столько страной Днепрогэса, пятилеток, ликвидации безграмотности и стахановского движения – это была страна кровавых репрессий и лагерей, насильственной коллективизации и голода, страна террора и страха. В глазах очень многих европейцев и американцев «сталинская Россия» стояла рядом с «гитлеровской Германией». Глупо и неискренне удивляется и негодовать по поводу несговорчивости Англии и Франции в отношении к нам в тридцатые годы. Причина не в трусости и близорукости лидеров этих стран шедших на умиротворение Гитлера, а скорее в том, что общественность этих стран ставила нас в одну упряжку с фашистской Германией и должна была выбирать наименьшее из двух зол. К нашему сожалению, мы оказались в глазах мировой общественности, куда большим злом, чем немцы.
Не случайно антисоветизм и руссофобство Запада основывался на представлении о советской, политической системе как о репрессивно диктатуре, враждебной демократии, как о «большевистском деспотизме», сменивший «деспотизм царизма».
Абсолютная осведомленность Сталин о планах Гитлера не вызывает никакого сомнения. Сталин знал не только дату нападения Германии на Советский Союз, но и то, что Гитлер отказался нападать на «Туманный Альбион». Переводчик Сталина Валентин Бережков писал в своих воспоминаниях: "Мы в нашем посольстве в Берлине имели достоверную информацию о готовящемся вторжении. Знали даже точную дату – в ночь на 22 июня. Все эти сведения посольство пересылало в Москву. Неужели Сталину это не докладывали? Информация шла не только от посла Деканозова, но и от военного атташе Туликова и военно-морского атташе Воронцова. Каждый из них имел свой надежный источник… " Так почему И. В. Сталин желал этого нападения? Ответ достаточно прост:
С оккупацией фашистской Германией континентальной Европы у Сталина возник реальный шанс прибрать к рукам всю Европу. Одно дело, когда он развязывает войну и становится агрессором, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Другое дело, когда он уничтожает мирового агрессора и несет освобождение народам Европы от фашистского ига. Нереальные политические фантазии, обусловленные владением неограниченной властью в крупнейшем государстве мира, привели к таким трагическим последствиям, как для нашей страны, так и стран мира.
На мой взгляд – основной причиной трагедии стала сама история России с начала XX века. Народу не давали передышки. Остановится, оглядеться, понять свое историческое место – на это просто не хватало времени. Политические катастрофы, несущие в себе трагедию национального масштаба, с завидной регулярностью обрушивались на страну.
Война с Японией 1904 года. Восстание 1905 года. Первая мировая война 1914 года, Февральская революция. Октябрьский переворот. Гражданская война. Голод в 1923г. и 1933г. Коллективизация и Индустриализация. Конфликт на Халхин-Голе и озере Хасан. Репрессии, не прекращающие с 1917 года. Финская война. Сколько горя и страданий выпало на долю одного поколения.
И не выдержали, не встали грудью на защиту коммунистического «рая», «отца родного» Сталина. Решили, что «хрен редьки не слаще», что к этим можно приспособиться, договорится; «не так страшен черт, как его малюют». Вон захватили Францию и ничего, живут же люди. И ошиблись, ой как ошиблись. Эти пришли сами убивать и грабить, а не спасать народ от большевистской сволочи. Снова пришлось простому народу напрягать жизненные силы и воевать за родных и близких, за ту эфемерную свободу, которой никогда не было у русского народа.