Советских изобретателей частенько упрекали в написании большого количества заявок на изобретения, но в плохом внедрении.
Да, это так, но при этом небезынтересно мнение российского историка Сигизмунда Сигизмундовича Миронина, изложенное в 2007 г. в его работе «Крах изобретательства в нынешней России»:
«Если существенное количество изобретений в СССР не использовалось, то зачем… нужны все эти изобретения в СССР? А дело как раз и не в том, что надо все эти изобретения внедрять. Дело в том, что опережающее патентование в СССР делало патентное право для американцев менее прибыльным, так как другие страны американские патенты заворачивали из-за уже опубликованных изобретений советских изобретателей, и США теряли на этом огромные деньги. Глубже надо смотреть, понимать роль геополитики. Более того, думаю, что СССР зря пытался играть по правилам, навязанным Западом. Надо было устанавливать свои правила, нужно было публиковать заявки сразу, чтобы немедленно порочить новизну изобретений Запада. Изобретатели рождаются почкованием от уже признанного мэтра. Вырастить хорошего инженера дорогого стоит».
Тот факт, что Альтшуллер [Генрих Саулович Альтшуллер, псевдоним Генрих Альтов, автор книг о ТРИЗ (теории решения изобретательских задач) – ТРТС (теории развития технических систем), - ред.] зафиксировал подход к поточному написанию заявок на изобретения и довёл систему до совершенства, позволил советским изобретателям начать опережающий рост.
С другой стороны, в СССР действовала система изобретательства путем усовершенствования копий.
Скачки технологии в СССР обнаруживались часто после импорта и копирования. Авторские свидетельства имели значение не только для престижа. Они стимулировали «чайников» к решению многих технических проблем, до которых не доходили руки у государственных ОКБ. Да, денег за неиспользуемые изобретения платили мало — не более 50 рублей на одного. Но наличие авторских свидетельств резко повышало престиж учёного и инженера. Они давали право на льготы при предоставлении жилья. Не важно, что где-то изобретательство стало кормушкой уж очень многих людей. Сотни свидетельств — и ничего принципиального. Зато в каждом чётко прописан элемент новизны. И за каждую заплачена премия. 50 рублей для государства пшик, зато создание даже неиспользуемого изобретения представляло собой тренировку изобретательской мысли».
Особый разговор об изобретательской деятельности аспирантов и соискателей ученой степени кандидата технических наук.
В советское время считалось просто неприличным выходить на защиту диссертации без парочки изобретений, разработанных при участии соискателя научной степени.
Ныне всё это в далеком прошлом.
Возможно, что кто-то не поверит, но это факт: в Самарском государственном университете путей сообщения (СамГУПС) в 2018 году закрыли патентный отдел, а наиболее активным изобретателям предлагают «умерить пыл», так как нет денег на патентование изобретений и поддержание в силе действующих патентов…
А говорить о патентование российских разработок за рубежом и вовсе не приходится.
И трудно поверить, что в условиях отказа государства от массовой поддержки изобретательства в стране возможен подъем творческой активности вузовских сотрудников…
Вывод нерадостен, но это факт!
P.S. В середине 70-х годов доля России в общем объеме поданных в мире национальных заявок на изобретения составляла 25,8% (для сравнения - США -14,6%, Японии - 30,6%), а в общем объеме выданных на имя национальных заявителей охранных документов - 22,8% (США - 15,1%, Японии - 19,3%); к началу 90-х годов - соответственно 16,2% (США - 12,8%, Японии - 46,8%) и 33,4% (США -19%, Японии - 22,2%), а уже к концу 90-х годов - соответственно 2,6% (США -15,2%, Японии - 44,6%) и 2,9% (США -23,4%, Японии - 24,1%)
[https://cyberleninka.ru/article/n/izobretatelstvo-v-sovremennoy-rossii-ego-tekuschee-sostoyanie-problemy-i-puti-ih-resheniya]