НАЧИНАЮЩИЙ ОХОТНИК
Я купил ружье. Все по закону. Отдал за него столько, сколько стоит лось, заплатил взносов, сколько стоит кабан, и пошел на зайца.
Я еще из города как следует не вышел, еще в лес как следует не углубился, а он уже бежит. Заяц. Наглый, как за прилавком,— бежит и в глаза смотрит. Что делать? Начал отстреливаться. Заяц — прыг в сторону и встал на круг. Ну все, теперь не уйдет. Теперь — кто кого вымотает. Зайцы в опасности по кругу ходят. Он впереди — по сугробам, я — за ним на лыжах. Первый круг он обозначил километра на три. Остальные четыре круга я гнал его след в след. Смотрю — настигаю. Заяц запыхался, передышки делает. Только стал я его на мушку брать, он, подлец, взял и сошел с дистанции. И зашел в крайний домик в пригороде. Я — стучать в ворота. Кричу хозяину, мой заяц у вас убежища просит, выдавайте животного. А хозяин:
— Да это мой. Кролик. Я его выгуливать выпускаю. Вы сегодня третий охотник до моего кролика.
Расстроился я. Что же это, 15 километров я чужого кролика выгуливал? Но ничего. Снова выхожу за городскую околицу и сразу замечаю их. Ох, матерые. Волки! Трусят по опушке, впереди — самый матерый. Вожак. Вот зверья развелось... К городу вплотную подходят. Думаю, буду брать матерого. Шкуру сдам, немного охотничьи доспехи оправдаю. Ну, давайте, давайте. Уже различаю морды. А матерый — ох и псина! В смысле — волк! Зверюга! Слюна с клыков капает. Они уже совсем близко. И тут я трухнул. Одного завалю, а остальные? Загрызут. Решил переждать в засаде. Пусть мимо проходят. Когда они в двух шагах уже от меня были, матерый как прыгнет на меня! Я думаю, все, отстрелялся. А он в усы меня лижет и визжит. Ах, ты! Да это овчарка моя. Жучка. Три дня назад потерялась. Дело-то к весне. Инстинкт. Ах ты собачина! Нашлась! Остальные из стаи стоят, хвостами помахивают. Тоже мне — волки. Один вообще болонка. Шугнул я их, волков бродячих, и пошел домой с Жучкой. А в душе обида. Неужели без единой дичи явлюсь? И тут повезло. Прямо на опушке — стая. Куропаток. Крупные, белые, черти, и тетерев с ними. Токует вокруг них и нет-нет, да и кукарекнет. Тетерева я снял с первого выстрела. А эти куропатки, дуры, пешком по лесу разбежались. Да еще кудахтали, как последние курицы.
Я добычу — к ремню и — домой.
Тетерева зажарил. Ох, и вкусный, подлец. Куда вкуснее, чем обычный петух, особенно после прогулки. Жена не верила, что это тетерев. Говорит, на базаре петуха купил. И что вообще, я в диких животных не разбираюсь, потому что их нет в природе. Почти. Что даже книги про них — редкость. Женщина... Ничего не понимает.
Ведь я, когда возвращался, кабана в лесу видел. Белый-белый, аж синий и хрюкает от голода. Стрелять в него не стал. Говорят, они коварные, броситься могут. Двух рысей еще видел. Такие небольшие, мяукают. Этих вообще опасно трогать. Они в глаза когтем целят. Еще каких-то животных видел, даже названий не знаю.
Вон сколько зверья в лесу. И недалеко от города. Обнаглело зверье, прямо в город прет, не боится. А мы все — спасать, охранять, исчезают звери. Где ж они исчезают? Наоборот. Появляются! Причем внезапно и перед самым носом.