Сколько норковых шапок хранит в своих водах Баренцево море. Сколько раз болели глаза после такого экзотического и в тоже время вынужденного путешествия. Жизнь была не сахар. Сколько штормов мы пережили. Ветер на море — постоянство! Бывали такие волны, что думали пассажирский теплоход вот, вот перевернётся. Нормальная такая картина: купил на морвокзале билет, желая доплыть до места назначения (не всё можно описывать), а тебя мотает так, что лучше бы этого не делал. В Баренцевом море у всех просыпается «морская болезнь».
Потянем маму за подол, купи мыл в ресторане теплохода мороженного. Мама добрая купит. Теплоход выползает из залива Баренцева моря в открытое, огромные морские чайки орут, а корабль начинают подхватывать огроменные волны. Корабль задаёт ритм для желудка и всё это превращается в настоящую веселуху. Простите, но крутило всех. Детей, родителей глядя на детей, но каждый раз, все как один, шли в ресторан и набивали брюхо до изнеможения.
Сидишь в каюте, а в иллюминаторе без преувеличения волны поднимаются выше. Наверное поэтому вырос таким смелым, чему быть того не миновать. Мама меня никуда не выпускала из нашей теплоходной спальни и я пытался извернуться и найти предлог, чтобы покалабродить по коридорам. Изредка пускала, но строго настрого запрещало уходить далеко от каюты. Сбежал. Увидел лестницу, поднялся. Перед моими глазами открылось море смолёно-чёрного цвета, бурлящая вода, которую разрезал огромный теплоход. Я подошёл в условиях такой болтанки к краю и чуть не выпал с корабля. Спасла удача. Удержался. Я не знаю, кто так проектировал в то время теплоходы, но через пустоты пролазила не только моя голова, но и маленькое тело. Я только сспустя 20 лет рассказал маме об этом, а ещё о том, как я испортил градусник, чтобы не пойти в школу в более взрослом возрасте.
Как сейчас помню, что самым крупным пассажирским теплоходом был «Вацлов Воровский», а самым мелким «Канин». В то время не было причала и все мы были вынуждены пересаживаться с крупного судна на мелкое. Тут люди роняли в море свою поклажу, телевизоры и всё, что только получалось сюда привезти. Повышенная влажность в условиях мороза обжигала щёки, проверяла на прочность глаза, лёгкие работали на пределе своих возможностей. На улице всегда было плохо и холодно. Даже северное сияние, которое мы смотрели, как телевизор не спасало от мыслей, когда же всё это закончится.
Это в самолётах люди аплодируют капитану после приземления, а в Баренцевом море, сойдя на берег, перекрещиваются. Я очень любил маленький катерок, который доставлял нас из середина залива на сушу. Он был чёрно-белый и все местные жители называли его «Пингвин». Моё, ещё детское воображение ассоциировало его с этой удивительной птицей и я каждый раз дёргая матушку за руку спрашивал, когда мы в следующий раз будет кататься на пингвине. Такая забава была единственным мотивом, чтобы согласиться на "путешествие" по чёрному Баренцеву морю. В голубом "костюме" видел его всего пару раз.
Все публикации канала «Новое Турне»
Рад подписчикам и лайкам!