Майкл Кейн (Michael Caine) позитивно относится к движениям вроде #MeToo. В рамках кампании активистки призывают бороться с сексуальным насилием и домогательствами.
85-летний актер считает, что говорить о конфузах надо. Это следует сделать хотя бы ради того, чтобы продюсеры не осмеливались вести себя, как скандально известный Харви Вайнштейн (Harvey Weinstein).
– Я снял с ним три картины, – вспоминает Кейн. – Харви всегда был одиночкой, погруженным в самого себя. Но есть одно великое последствие того, что натворил Харви. (Если, конечно, можно так сказать). Оно заключается в том, что актрисы теперь находятся в большей безопасности. Ни один продюсер не осмелится сделать что-то подобное, потому что он знает, что все моментально дойдет до суда. То есть до того места, где теперь Харви и заседает.
Майкл и ранее слышал о так называемом «диванном кастинге». То есть об обмене ролей на сексуальные услуги. Но он не думал, что проблема намного глубже.
– В Голливуде мы все знаем об этих кушетках для кастинга, – добавляет актер. – Это было чем-то вроде шутки. Мы знали, что это существует. Но мое видение проблемы было таким: юные актрисы приходят на прослушивание. А продюсер говорит: «Ты получишь роль, если сделаешь то и это». Она отвечает: «Я не стану это делать». А он тогда говорит, что роль она не получит. Я считал, что это жуткая несправедливость в адрес талантливых актрис, которым могли отказывать в ролях только потому, что они не пожелали сделать что-то для сексуального удовлетворения продюсера. Но это бывало, я ничего не мог бы с этим поделать. Я в Голливуде всегда был никем. У меня не было никакого влияния на крупных продюсеров. Но я и подумать не мог, что были какие-то физические нападки.