ГЕННАДИЙ КОСАРЕВ, ЗАВТРА ТВОЕЙ СТРАНЫ
9 января в Беларуси вынесен первый в этом году смертный приговор жителю Бобруйска, который 20 июля прошлого года с особой жестокостью убил двух девушек.
Руководитель кампании «Правозащитники против смертной казни» Андрей Палудаобращает внимание, что вынесение смертных приговоров в начале года в Беларуси уже становится традицией.
— В начале 2018 года было вынесено два смертных приговора в отношении Сухарко и Жильникова. С прошлого года они остались одними из последних в коридоре смерти. Приговор может быть приведен в исполнение в любое время. Власти говорят, что Беларусь движется к отмене смертной казни, но на самом деле этот процесс происходит или очень медленно, или вообще не идет.
Андрей Палуда. Фото: БелаПАН
— В Беларуси имеют место две высшие меры наказания – смертная казнь и пожизненное заключение…
— В 2017 году смертных приговоров было вынесено больше, чем приговоров к пожизненному заключению. В прошлом году Сухарко и Жильников изначально были приговорены к пожизненному заключению. Но после опротестования Верховного суда о мягкости наказания им был вынесен смертный приговор. Если Верховный суд рекомендует пересмотреть дело из-за мягкости наказания, то у суда низшей инстанции не остается другого выхода, как вынести смертный приговор, что и было сделано.
Часто сложно понять, чем суд мотивировался при вынесении приговора. Но в законодательстве предусмотрено, что судья выносит решение, основываясь на доказательствах, рассмотренных в ходе судебного заседания, и на личном убеждении. И нередко судья выносит такой приговор, которого требует прокурор.
— Скорее всего, очередной смертный приговор снова вызовет волну возмущения у международного сообщества. Почему власти Беларуси не реагируют на эти протесты?
— Потому что для них это несущественно. Если нет политической воли для решения вопроса, то так и будет продолжаться.
Эта тема стала медийной. Благодаря правозащитникам и журналистам о ней постоянно говорят. По большому счету мнение людей по этому поводу меняется, но не настолько, чтобы большинство у нас выступало против смертной казни. Да и в любой стране, потому что вопрос смертной казни лежит, в том числе и в психологической плоскости. И когда по таким резонансным делам выносятся смертные приговоры, с общественной точки зрения это беспроигрышно. Ведь люди будут требовать, говоря по-белорусски, «адплаты».
Но никто не разбирается, почему это произошло. Человек, трижды судимый, был в системе исполнения наказаний, в исправительной системе, но никто его никак не исправил. Прокурор, требуя смертную казнь, говорит, что этого человека невозможно исправить. И судья с этим мнением согласилась. Я считаю, что исправить можно любого человека, просто бывают разные ситуации. Но у нас есть альтернативные меры наказания, в том числе и пожизненное заключение. И если он представляет угрозу для общества, изолируйте его так, чтобы он не мешал этому обществу. Когда убивают убийц, меньше их не становится.