О вхождении в алтарь существуют правила, принятые древними соборами. Согласно им никто (ни мужчина, ни женщина) в алтарь входить не может. Только священнослужители. Шестой Вселенский (Трулльский) собор определил: Никому из всех, принадлежащих к разряду мирян, да не будет позволено входити внутрь священнаго олтаря, но, по некоему древнейшему преданию, отнюдь не возбраняется сие власти и достоинству царскому, когда восхощет принести дары Творцу (правило 69). Епископ Никодим (Милош) дает этому постановлению такой комментарий: «В виду таинственности приносимой в алтаре бескровной жертвы, воспрещено было, с древнейших времен церкви, входить в алтарь всякому, кто не принадлежал к клиру. «Алтарь предназначен только для священных лиц», – вот общее правило церкви, как восточной, так и западной. Трулльские отцы теперь это лишь узаконяют. В XII веке поднят был вопрос о том, может ли монах (конечно, не принадлежащий еще к клиру) войти в алтарь, причем патриарх константинопольский Николай, в первом своем каноническом ответе, высказывает мнение, что монаху не следует возбранять вход в алтарь, в виду чести монашеского чина, однако только тогда, когда надлежит зажигать свечи и лампады. Из этого видно, как строго соблюдалось предписание этого правила; это и поучительно в том отношении, как следовало бы обращать на это внимание и ныне, и вообще всегда. Исключение допускает правило только для царской особы, притом на основании какого-то древнего предания, когда император пожелает принести Богу дар. Что этот обычай существовал гораздо раньше этого собора и что, следовательно, был действительно древний, – свидетельствуют следующие слова императора Феодосия Младшего, содержащиеся в актах III Вселенского Собора: «Мы, которые всегда нужным числом государственных оруженосцев окружены, и которым не приличествует быть без оруженосцев, когда однако входим в храм Божий, оставляем вне храма оружие и даже снимаем с головы диадему императорского величества; когда же приносим дары, вступаем в св. алтарь, причем по принесении оставляем его и занимаем принадлежащее нам место». То же самое повествует Феодорит о Феодосии Великом, который, по выдержании публичного покаяния, наложенного на него св. Амвросием, вошел в храм и затем, когда наступил час приношения, вошел в св. алтарь, чтобы и ему, по обычаю, принести Богу дары. Подобное свидетельство находим и у Созомена. Этот обычай соблюдался в православной церкви во все последующие века, так что царям всегда дозволено было входить в алтарь, и в алтаре как Божиим помазанникам причащаться, наравне со священнослужителями» (Правила Православной Церкви, т.1).
Как видим, правила не дозволяют входить в священный алтарь и оставаться там никому, кроме тех, кто совершает службу. Даже цари после принесения дара Богу должны оставлять алтарь. К сожалению, это правило сейчас не соблюдается. В результате в алтарь привносится много суеты. Исчезло благоговейно-трепетное сознание присутствия в месте, где совершается величайшее таинство – Евхаристия.
Ранее Лаодикийский собор принял 44-е правило: Не подобает женщине в алтарь входить. Епископ Никодим (Милош) пишет: «Напоминая в толковании этого правила о воспрещении входить в алтарь всякому мирянину вообще, Зонара прибавляет, что тем более это должно быть воспрещено женщинам, у которых, независимо от их воли, бывает и течение месячных кровей». В женских монастырях по благословению правящего архиерея разрешается пожилым монахиням или инокиням нести послушание в алтаре.