Все о нем настолько интересно и закручено, что я не знаю, с чего начинать рассказывать.
Наверное, с начала, с того самого момента, когда ко мне обратились его бывшие владельцы с просьбой забрать пса к себе домой. Дальше все было очень таинственно, потому что собака приехала с пластиной в позвоночнике, но без диагноза. Причем ни до, ни после операции врачи так и не определились с конкретной причиной, по которой пес вдруг одномоментно перестал ходить.
Мы проехали с Гаврюшей по своим специалистам, и точку поставил один известный ветеринарный хирург, мнению которого мы безусловно доверяем, сказав, что это – только инвалидная коляска, да и та под вопросом, потому что за время лежания после операции у Гаврюши сильно атрофировались передние лапы.
И действительно – первые шаги на двухколеске дались ему с трудом. Это мягко говоря «с трудом», потому что, по правде, передние лапы просто подгибались, и Гаврюша падал, если бы мы его не придерживали. Но Псиномать так легко не сдаётся, и мы расхаживались. Сначала механически – держали за сбрую и водили. Затем за вкусняшку, потихоньку, Гаврюша накачал бицепсы и смог какое-то время даже бегать, и бегать в своё удовольствие на колесничке.
Бывшие хозяева Гаврюши забирали его из приюта. Когда его забирала к себе уже я, и снова из приюта, волонтеры сказали, что он средних лет. Я честно не знаю, зачем, потому что пес был практически без зубов, с желтыми пеньками вместо них, да и весь его вид не говорил о зрелости, а живо свидетельствовал о старости. Хотя так часто бывает, когда старую собаку пристраивают из приюта, то скидывают годы, дабы дать шанс найти дом.
Это не подлый обман — это безысходность в чистом виде. Уверена, у каждого из вас хоть раз мелькала мысль: «хочу только щенка; как вообще можно взять взрослую собаку и не видеть её детства, не воспитать под себя?» Потом большинство добрых сердец знакомится с приютскими, с кураторскими взрослыми собаками, влюбляются и понимают — нрав, темперамент, взгляд — это все не воспитаешь под себя, именно это совпадает, и ты понимаешь — мое! Но даже эти прекрасные люди боятся взять откровенного старика, жалея себя, предвидя скорую потерю. Их можно понять — множественные дыры от потерь в моем сердце не заполнить, но это мой осознанный выбор. Только самые храбрые сознательно берут стариков и инвалидов.
Так или иначе, возраст брал своё, и передние лапы со временем стали подводить Гаврюшу, и он стал гораздо меньше двигаться на выгуле. Ему милее было стоять, прислонившись колесами к забору, стене дома или ступеням, и обозревать свои владения.
Потом пришло время купить ему квадро – четырехколесную коляску, и в ней Гаврюша смотрелся неимоверно круто.
Зимой гулял редко. Так как выгул уже сводился к обыкновенному стоянию, я решила, что выполнять это упражнение дома гораздо приятнее, чем в минусовые температуры на улице.
Гаврюша был очень богатым псом. Помимо индивидуальной роскоши в виде ошейника на заказ, именной бирки, сотни лежаков, многоразовых пеленок, противопролежневых матрасов, двух колесниц (обычной и квадро), у него было очень много одежды. И в этой одежде иногда он гулял и в снежную погоду.
У него был личный барбер. То есть грумер — собачий парикмахер. Во время линьки лично я его тримминговала. Тримминг – это ручная щипка терьера, а ведь Гаврюша на полном серьезе считал себя фоксом, и я ему в этом всегда поддакивала. Потому что очень любила. Фоксом он правда был очень пушистым, потому тримминг наш растягивался обычно на неделю. Несмотря на свою жесткошерстность, на самом деле гаврюшкин мех оказался очень нежным на ощупь, и гладить его было огромным удовольствием...
Мы были настоящими друзьями, какими можно стать не с каждой собакой...
Но об этом — в продолжении. Чтобы не пропустить, подписывайтесь на Дневник Псиноматери и оставайтесь в нашей тёплой компании ❤️