Алексей ЧУГУНОВ
Найдя нужное место, приятную утоптанную полянку, расположились там добры-молодцы. Собрали быстро модифицированный по последнему слову техники мангал, выгрузили уголь и едва-едва слабеньким дымком задымили. Расстелили газетки для продуктов, достали одноразовые стаканчики для кваса. Перед их взором сверкала блестками река, шелестел за спинами лесок, и кое-где проходили навьюченные нелегким грузом дачники.
И будто еще более все ожило! Ухлестывая со вкусом поджаренные сосиски с помидорами, вели добры молодцы разговоры о истории всероссийской, о самодержцах великих, о городах-многомилли-онниках. Вспомнился Замятин со своим Мы», и его розовые талоны. И как некоторые коллеги попали в большой кинематограф, снявшись в эпизодических ролях.
Да, мало ли о чем велись их содержательные беседы.
Когда солнце клонилось к вечеру, некоторые изъявили желание искупаться в реке. А затем сборы, сборы. К дому. Набили пакеты «недоедками», мусором и двинулись к парому. Далее «канатка» подняла всех в гору. Там город золотой с прозрачными воротами и яркою звездой ждал их.
Случилось так, что погода в субботу исправилась. Заиграла своим солнечным румянцем, заулыбалась широкой «чеширской» улыбкой. Солнце, «солнцы», еще какие-то его близнецы были всюду, они были везде. Пылинки с разряженными частицами электронов и нейронов парили, летали свободно, подбадриваемые легким уфимским ветерком. Вот она, свобода, и вот оно, наконец, ЛЕТО!
Вслед пришедшей жаре, ожили и люди.
Нахлобучив на головы свои широкополые ржавые панамы, двинулись на огороды, в сады — воевать с сорняками, поливать, жадных до воды овощных «баронов». Кто-то пополняет свою коллекцию колорадских жуков, кто-то вздыхает тихо над цветочным миром, поглаживая каждый его лепесток. Иные, более прогрессивные, ловко жонглируют молотками и шуруповертами, производя полезный «музыкальный» шум, дабы хоть что-нибудь сделать, к примеру конуру в человеческий рост для земляного муравья и красносмородинной тли.
Но есть такой сорт людей... вид, подвид. Он грезит природой, он дышит природой и он к ней поворачивается торжествующим лицом, а к прошедшим трудодням — задом. И добры молодцы, отважно, нагрузив на спину мешки, баулы с провизией и мангал с барбекюшницей двинулись в сторону леса не дремучего.
Шли, шлепали бодрым шагом, ибо сапоги-скороходы, что на ногах, не изнашивались, не стаптывались. И по дороге, извилистой, уходящей далеко вниз, странное дело, что не запели песню. Например «По дороге с облаками», она так и просилась на голосовые связки.
Далее рыкающий мерно паром, что медленно отчалил на другой берег реки.