Уже поздно читать молитвы. Уже поздно ложиться, пора умирать Я сын настоящей России. Мам, мне завтра рано вставать. Как поэт поднимаюсь на стул. Машу кулаками, плюю в толпу. Я сегодня буду читать про тоску. А потом сожгу себя. Непременно сожгу. Только так и никак иначе. Только я и никто другой. Я буду распят где-то в Подмосковье на даче. Меня снимут с креста, сунут в снег головой. Надеюсь так и останусь. Торчать из земли вверх ногами. Чьи это ботинки? - спросит мальчик у матери. Это последний поэт - А.А. Ганин. Меня не отольют из бронзы. Тем более из серебра. Как человек - бессовестный и борзый. Как поэт - неизвестный никому и никогда.
Уже поздно читать молитвы.
Уже поздно ложиться, пора умирать
Я сын настоящей России.
Мам, мне завтра рано вставать.
Как поэт поднимаюсь на стул.
Машу кулаками, плюю в толпу.
Я сегодня буду читать про тоску.
А потом сожгу себя. Непременно сожгу.
Только так и никак иначе.
Только я и никто другой.
Я буду распят где-то в Подмосковье на даче.
Меня снимут с креста, сунут в снег головой.
Надеюсь так и останусь.
Торчать из земли вверх ногами.
Чьи это ботинки? - спросит мальчик у матери.
Это последний поэт - А.А. Ганин.
Меня не отольют из бронзы.
Тем более из серебра.
Как человек - бессовестный и борзый.
Как поэт - неизвестный никому и никогда.
