Это был тяжёлый день для трактира. С утра и до восьми часов только четыре посетителя. Хозяин уже хотел закрывать своё заведение с мыслью о том, что в этот Самайн ни за урожай, ни за родителей уже никто не выпьет.
-Махон, толстое твоё брюхо! Забирай жену и проваливай! Вы все равно ни хрена не пьёте, чёрт тебя побери! - крикнул хозяин отдыхавшему с женой пекарю.
-Эх, Бран! В Самайн нельзя поминать чёрта! Вернётся к тебе, вот увидишь! Дай хотя бы допить, что осталось! - возразил Махон.
-Убирайся вон, жирная скотина! Слушать твои советы - так только помирать! Закрываемся!
Махон громко стукнул кружкой о стол. С самого дна набралось немножко пены, что придать фееричности нерадивому клиенту. Хозяин и пекарь готовы были сцепиться, несмотря на праздник. Но напряжение прервал скрип двери. Вошёл Джек, кузнец-пройдоха, что жил на местной ферме. За Джеком, облизываясь, зашёл мужчина в чёрных одеждах и с очень тёмным лицом. Бран сразу отвлёкся на этого человека, было понятно, спутник Джека совсем не местный. Абигайл - девушка на побегушках - испугалась незнакомца, никогда к ним не приходили в столь поздний час, даже Джек. Было уже заполночь.
-Хозяин! Налей нам по два из погреба! Да поживее! Мой господин с дороги и совсем устал. - на лице Джека была очень хитрая ухмылка, и он не сомневался, что его требование исполнят.
-Джек, но как так можно? Мы ведь уже закрываемся... - хозяин чувствовал что-то неладное, поэтому сильно перечить боялся.
-Закрываетесссь? - прошипел незнакомец.
С последними звуками его вопроса поднялся дикий воющий ветер, стены трактира зашатались. Абигайл начала понимать, кто их гость.
-Матерь Божья! - перекрестившись, прошептала она.
Махон встал и взял за руку супругу.
-Спасибо тебе, Бран, но мы правда засиделись. - сказал он напоследок.
Но Бран его уже не слышал. Бран, спотыкаясь, бежал в погреб.
-Ну, что, старый друг? Ты пришёл ко мне, когда я позвал, так выпей со мной, когда мне одиноко! - обращался к спутнику Джек.
Джек и раньше приводил своих друзей, но в этот раз всё было по-другому. У его спутника был акцент и сильно отличавшийся от местных внешний вид. У него была действительно тёмная кожа, будто бы он приехал с юга, но не из Уэльса, а от Мавров. Его одеяние напоминало монашескую рясу, но при нём был клинок. Из деталей лица у незнакомца сильно выделялся лоб, как у молодого козлика.
-Друг? Ты призвал меня, чтобы я пил с тобой? Ты, вонючий кузнечик, назвал меня другом? - казалось, что с каждым звуком незнакомец увеличивался в размерах, но при последних словах вдруг успокоился и стал ссыхаться. - Твоё желание выпить? Будет по-твоему.
-Приму за честь, господин. - сухо ответил Джек.
Тем временем Бран со всплеском ставил четыре заказанных эля. Абигайл залезла под стол, зажала в руках крестик и молилась.
-Джек, я могу спросить про оплату потом, могу записать на долг... - понурившись, лепетал Бран.
-Ну что ты Бран! Мы же честные люди, - на слове «честные» Джек переглянулся с Брана на спутника, - говори цену, мы всё отдадим.
-Джек... Один золотой. - Бран думал, что это его последние слова в жизни, сжал кулаки и начал вспоминать мать, жену и двух дочек.
-Ах! Вот досада! - улыбаясь, сказал Джек. - А у меня и денег нет! Но что мой спутник? Обращайся в монету, лукавый!
Незнакомца начало перетряхивать, он полез на стол, снова завыл ветер, и незнакомец начал желтеть и уменьшаться, пока совсем не превратился в монету. Абигайл начала плакать, повторяя «диавол!». Бран сглотнул слюну, и его штаны намокли. Ветер стих. Джек поднял монетку со стола и быстро сунул себе в карман.
-Бран! Представь себе, сегодня крест не на шею надел, а в карман засунул! Вот умора! - пугающе расхохотался Джек.
-Джек! С миром живым так нельзя, а с их миром-то! Праздник же, ты проклял нас! Проклял! - набравшись смелости заверещал Бран.
-Ну будет тебе! Поиграюсь, да выпущу. В конце концов, я кровь свою пролил, чтобы его выловить. Успокойся. - Джек уже не смеялся, а сидел, будто в ожидании чего-то.
И вот настало что-то. Ветер завыл пуще прежнего. Стены уже не просто скрипели, а ходили ходуном. На улице не было дождя, но все отчётливо слышали раскаты грома. Джек пленил очень опасное существо, а по древнему обычаю пленять должны были не это существо, а душу Джека. Сегодня кузнец-пьяница станет первым, кто поменяет расклад вещей. К слову, вторым будет он же.
Но вот раскаты грома начали обретать форму, не форму молний, нет, форму звука. Они всё больше и больше начинали походить на голос. И вот голос обволакивал каждый уголок трактира, чрезвычайно грубый, низкий голос.
-Джек! Ты пленил Дьявола! Ты обрёк себя на вечные муки! Зачем ты это сделал, мерзавец? - каждому слову в такт отвечали трясущиеся стены.
-Ну, сначала я хотел, чтобы ты заплатил за выпивку. - Джек выглядел нарочито спокойным. - А потом я подумал: "Разве стоит выпивка мою душу?" Я пораскинул мозгами, и решил, что нет.
-Что ты хочешь, гнилая твоя душа? - почему-то не унимался Дьявол.
-Ну, теперь я хочу, чтобы ты всё-таки заплатил за наши посиделки, забыл про мою душу и... И не трогал меня год.
-Будь по-твоему, отродье. Клятва Дьявола. Выпускай.
Джек дёрнул штаниной и монетка выпала. Она испарилась, так и не долетев до пола. Джек ухмыльнулся и бросил взгляд на стол. Там лежало десять золотых монет. Бран тоже увидал их и побежал к столу. Он прыгнул на стол, прижав своим толстым брюхом тянущиеся руки Джека. Так и начался его беззаботный год.
И вот тот год близился к концу. Стоял сентябрь, и на пышных деревьях висели гроздья налитых солнцем фруктов. Это было особенно удачное лето и все понимали, что так не всегда будет. Птицы нащебечивали свои песенки, а собаки лаяли с надеждой, что те заткнуться. Эта была дивная пора. Но вот остыл и вечер, и пришла прохладная ночь. Джек только пробудился в своей кузне. Он взял почерневшую бутыль пива и вышел на улицу. Ему нужно было сделать это снова.
Джек дошёл по просёлочной дороге до перекрёстка и выполнил необходимые действия. На этот раз дьявол предстал перед ним в обличии голой молодой южанки. Джек сразу уловил, что Дьявол хочет его соблазнить и обмануть, поэтому подвязал штаны потуже и закатал рукава на случай борьбы.
-Здравствуй, моя госпожа! А я так ждал тебя! - начал Джек. - Славный был год, жаль к концу подходит. Ну ничего! Подсоби мне, лжецу, и можешь забирать меня. Все равно ничего путного со мной не станется.
-Грязная ты человечина, кузнец. Я пойду с тобой, но в этот раз желаний из ничего не жди. Выполню для тебя только самое сокровенное, но без магии. - ответил Дьявол.
И Джек повёл. Дьявол неоднократно обнимал Джека, пытался остановить и снять с него одежду, предлагая своё тело, но Джек не сдавался. И вот они пришли. То был соседский сад с могучей пышной яблоней, наполненной налитыми соком, сахарными яблоками.
-Я больше всего хотел бы не женского внимания. В лучшие годы я им насытился. Достань мне яблок с самой верхушки, там они такие красные! Я уж, выпивоха, точно свалюсь, а тебе сподручнее. Какая ты молодая!
-Смотри Джек! Это было твоё последнее желание! Я принесу тебе яблоко. С самой верхушки. А ты его непременно съешь. И мы будем в расчёте.
До верхушки лезть было метров пять. Дьявол собрал свои пышные кудрявые волосы и начал карабкаться. Тем временем Джек выхватил из-за пазухи нож и быстро высек на яблоне две линии. И это был крест.
-Поганый, грязный Джек пленил меня! - на этот раз небо было чисто и тихо.
-Да, не без того! Старый Джек пленил тебя снова. Прости. Ну чего поделать? Придётся меняться. Я тебя, так уж и быть, освобожу. А ты мне, знаешь чего, ты мне дай ещё с десяток лет жизни. Так и разойдёмся.
-Будь по-твоему, лукавый Джек. Но только приду я к тебе ещё раз. Когда ты будешь умирать. Но мне твоя душа не нужна. Ты был нечестен на земле, и в Аду тебе места нет!
Джек пожал плечами и срезал кору, где был крест. Когда он поднял голову, Дьявола уже нигде не было.
"Ха!" - подумал Джек, удивившись своей уловке. И пошёл спать.
Спустя некоторое время, в тихий вечер сбора урожая, который мы бы озаглавили тридцать первым октября, Джек сидел у Брана в трактире и за кружкой пива ковырялся ножом в украденной тыкве.
-И не надоело тебе, Джек? Ты убогий доходяга! Даже кузнец их тебя не лучший! - не унимался Бран.
-Эх, Бран! Не утихаешь никак! Какое тебе до меня дело? Может, я нечестный человек, безобразный ремесленник и совсем никудышный христианин, это так! Но, Бран! Я умру счастливым, а для меня это важнее. - отвечал убогий доходяга.
-Везёт тебе, пройдоха. Всё ты знаешь, и всё ты нарушаешь! - с ухмылкой сказал успокаивавшийся трактирщик.
Он поставил Джеку ещё одну кружку. Джек поднял её, улыбнулся и, хохоча, начал жадно хлебать. Так он и выбежал на улицу, запивая свой смех и качая тыквой. Джек сидел у самого входа, и решил провести трактирщика, убежав
так и не заплатив. Но вот, не пройдя третьего шага, Джек захлебнулся. Он начал сипеть, в надежде на помощь, но его никто не услышал. Джек страшно кашлял, и его дряхлые лёгкие, будто сыпались с каждым вдохом. И вот кузнец упал без чувств. Здоровье не дало Джеку дожить выигранные у Дьявола десять счастливых лет.
Джек очнулся из-за того, что кто-то его тормошил за плечи. Он открыл глаза и увидел знакомого южанина.
-Наш уговор... Кхе-кхе... Ты не должен... Кхе-кхе... - кашляя, начал Джек.
-Уговор в ссиле. Только кузнец подавилсся и умер. И теперь я его провожаю - пояснил южанин.
-Куда провожаешь? Тебе моя душа не достанется! Ты клялся! - Джек был в ярости.
-Ты прав, но Богу ты тоже не понравилсся. Поэтому и бродить тебе во тьме ни живым, ни мёртвым. По сстарой дружбе я помогу. Вот тебе угольку, чтобы дорогу разглядеть.
И Дьявол высыпал из рукава в тыкву несколько тлеющих угольков.
-И бродить тебе, Джек, и бродить вечно.