Человек — существо домашнее. Где бы он ни был, он ищет дом, ищет очаг, от которого исходит первородное тепло, где витает запах хлеба, где люди любят и заботятся друг о друге. Гигантская и суетная Москва, с её многолюдностью, многоликостью и интернационалистичностью, между тем способна сжиматься до одного очага и человека с его потребностями.
Где бы мы ни жили, к какой бы национальности мы ни принадлежали, мы ищем дом, сохраняя в своём сердце любовь к малой родине — первородине. Те, кто остается искренним и открытым в своём стремлении, обретает его. Современная Москва — не исключение. Она, как живой организм, да проще говоря, как человек, выкарабкалась из передряг 90-х и зажила жизнью крепкого, честного и красивого пахаря, который ценит труд , доверие и открытость миру. Она дарит ощущение дома тому, кто к этому стремится.
Я родилась в селе Большой Морец, у которого есть второе название, по храму Святого Покрова, — Морце-Покровское. Я родилась в простом одноэтажном деревенском доме, под крышей и в ставнях которого вили гнезда ласточки. Несмотря на восторги и любовь к всё выше взлетающей в небо Москве, я всегда ищу дома, которые ближе к земле. И они, деревянные старцы, будто бы из сказки, существуют в российской небоскребной столице.
Один из таких домиков стоит рядом с храмом Покрова (символично для меня!!!) в Филях. Да и сам храм чем-то похож на наш, Морецкий, правда, более массивный (от морецкой-то церкви осталась только колокольня, остальная часть была разрушена вследствие взрыва в раннее советское время). Из красного кирпича с белыми элементами декора. Служит в нём добродушный и приветливый батюшка Игорь. Он знает многих прихожан по имени. И у прихожан этих настолько разнообразны цвета и разрезы глаз, настолько велика география их первородин, но они собираются здесь.
— Раб Божий Михаил, — обращается батюшка к кому-то из прихожан во время причастия. К нему подходит и прикладывается к кресту... осетин Махарбек.
— Раба Божья Анна... — из толпы выходит армянка Анаит.
Оставив храм, я иду к домику с резной верандой. Кто-то из знакомых сказал, что сегодня там размещается бар. Тем более что и вид с террасы интересный: с одной стороны храм, а с другой — Москва-сити. Но... всё это неправда!
Открываю тяжелую скрипучую дверь, навстречу мне выходит женщина в униформе охранника. Она возмущена вторжением, но через минуту, после моих объяснений, вступает в беседу и даже разрешает пройти внутрь. Оказывается, в домике батюшка проводит с паствой беседы, поэтому в зале с иконами стоит большой круглый стол, в другой комнате размещена охрана.
Опять же, ирония судьбы, я много лет живу в армянской столице — Ереване, недалеко от Русского храма Святого Покрова. Знаю, что такое жить вдали от России и стремиться быть ближе ко всему, что с ней связано. Но и Армения мне подарила ощущение очага, став вторым домом.
Приезжая в Москву, я прихожу в Фили, да простят меня глубоко верующие, не ради богослужения, а ради ощущения родной тишины, дома, сада и Бога.
Елена Шуваева-Петросян
Фотографии автора статьи.