И мы погружались все глубже и глубже, солнечных лучей здесь почти не было видно. С трудом верилось, что где-то над нашими телами, зависшими в этой глухой невесомости светило жаркое и летнее. Вокруг становилось холодней, будто, теплая минуту назад, вода, превращалась в тяжелую, холодную, каменную стену. Каждое движение давалось все сложнее. Мы уже уплыли слишком далеко от возможности спокойно и свободно дышать. Я погружалась прямо в обиталище страха и паники. И до дна было еще очень далеко, но вода все сильнее сжимала и спрессовывала нас, она одновременно выталкивала на поверхность и пыталась вдавить в глубину. Мы не плыли, мы почти безуспешно сопротивлялись давлению этих уже ледяных прессов. Кислорода должно было хватить еще больше, чем на час, но я задыхалась. Потому что вода была везде. Случись образоваться малейшей трещине в этом тесном костюме, и все. В этой гулкой тишине вода медленно обнимет меня. А затем, нежно и ласково поднимет к солнцу, небу и воздуху. Ей даже покажется на