Не все бесспорно но интересно.
Отто Скорцени Не известная война
Уже в феврале 1941 года заместитель министра иностранных дел США Самни Уэлэс предупредил посла СССР в Вашингтоне Константина
Усманского, что Германия весной намеревается напасть на Россию. Уэлэс показал ему не только план «Барбаросса», но также часть
или даже весь план «Ольденбург», касающийся промышленного и сельскохозяйственного использования регионов России после их
захвата вермахтом.
...Я хочу обнародовать следующий малоизвестный факт. Один из моих послевоенных приятелей, полковник Адам из ВВС США, после
войны исполнявший обязанности военного атташе в одном из западноевропейских государств, подтвердил, что Рузвельт по просьбе
Сталина помогал России с декабря 1940 года. В то время Адама послали в СССР вместе с сотней американских летчиков, чтобы
научить русских летать на новых американских машинах, которые уже начали поставлять Советам.[79] Адам сообщил, что подготовка
велась не па случай возможного советско-японского конфликта, а для войны с Третьим рейхом. Итак, мы видим, что некоторые факты
не совпадают с историей, которую преподают до сегодняшнего дня.
В своей последней книге, цитаты из которой приводились выше, Лиддел Харт подтверждает, что британские спецслужбы были «отлично
проинформированы» об операции «Барбаросса» и «значительно раньше поставили в известность русских».
В апреле 1941 года руководитель Партии труда и посол Великобритании в Москве сэр Стэнфорд Крипе раскрыл русским точную дату
нападения — 22 июня. Гитлера даже предупредили, что русских проинформировали. Кто его предупредил? Канарис? А может,
Шуленбург? Конечно же, нет! Это сделал военно-морской атташе нашего посольства в Москве, который 25 апреля прислал
командованию военно-морского флота в Берлине телеграмму следующего содержания: «Английский посол указывает дату 22 июня как
начало войны между Германией и СССР».
...Сегодня нам уже известно, что Черчилль, хотя он и утверждал обратное, не вел войну с Гитлером и «его гуннами», то есть
национал-социализмом. В своих мемуарах «Вторая мировая война» он написал: «Английская политика зависит от народа, который
доминирует в Европе». Этот народ должен быть уничтожен. Черчилль утверждал, что «неважно, идет ли речь об Испании, французской
империи или монархии, немецкой империи или же о Третьем рейхе». По его мнению, речь идет о «самой сильной стране либо о
стране, которая таковой становится». Можно сказать, что Черчилль ошибся, заключая союз со Сталиным. Впрочем, он признал это
после войны, сказав: «Мы убили не того поросенка». Эту формулу понял каждый англичанин.
...В сентябре 1939 года в Лондоне, Париже и Вашингтоне верили, что «правительство Гитлера не продержится и трех недель».
Поляки говорили колеблющимся французским дипломатам: «Займитесь Италией. Мы берем на себя Германию!»
...Резиденты разведки, операторы радиостанций и связисты «Красной капеллы» были опытными специалистами, и сегодня мы уже
многое знаем о них. Однако же имя их подлинного руководителя в Германии не известно до сих пор. Он действовал в нашей ставке
под псевдонимом «Вертер» и передавал информацию непосредственно в Швейцарию. Решение, которое фюрер принимал в полдень, могло
быть известно в Москве через 5 или 6 часов.
Количество сообщений, передаваемых организацией, известной во времена Веймарской республики как «сеть Коминтерна», увеличилось
во много раз с момента начала войны с Советским Союзом. С 10 июня до 8 июля 1941 года количество передатчиков «Красной капеллы»
возросло с 20 до 78. В августе 1942 года службы радиоперехвата военно-воздушных сил (Люфтваффе), военно-морского флота и
радиослужбы Абвера зарегистрировали 425 радиограмм с подозрительных передатчиков. «Красная капелла» организовывала саботаж в
немецких пунктах радиоперехвата и препятствовала обнаружению ее радиостанций, устраивая коммунистов в качестве дешифровщиков в
радиослужбу Абвера, а также поставляя неисправное гониометрическое оборудование или же направляя его не по адресу.
Криптологические службы ВВС, ВМС и Верховного главнокомандования вермахта действовали с начала войны, а шифрующее оборудование
радиослужбы Абвера было готово лишь с половины апреля 1942 года. Осенью 1941 года специалисты Абвера все еще не имели машин,
оснащенных гониометрическим оборудованием.
В изданных в 1956 году «Воспоминаниях» Шелленберг выглядит по-настоящему комично, когда описывает свою борьбу с «Красной
капеллой», осуществляемую вместе с Канарисом и начальником связи Генерального штаба сухопутных войск генералом Тиелем.[100]
Канарис вынужден был заняться этим вопросом; я ни на минуту не сомневался, что он вел двойную игру. Что касается генерала Тиеле,
то я считаю, что его квалификация позволила бы раскрыть агентов этой шпионской организации, если бы он не являлся, конечно,
одним из самых активных ее участников. Ведь было невозможно, чтобы действующий в Верховном главнокомандовании вермахта «Вертер»
пересылал без его ведома информацию находящейся в Швейцарии «Люси».[101] Профессор Мюнхенской высшей школы политической
экономии доктор Вильгельм фон Шрамм сообщает, что Тиеле был агентом «Красной капеллы». 15 марта 1966 года гамбургский «Die Welt»
(«Мир») опубликовал точно такие же выводы, сделанные Вальтером Герлитцем.
После покушения 20 июля 1944 года Тиеле, как один из главных заговорщиков, был приговорен к смерти и казнен (21 августа).
Передатчики в Берлине и Брюсселе были запеленгованы уже 24 июня 1940 года, однако агенты брюссельской группы «Красная капелла»
были задержаны СД лишь в декабре следующего года.[102] В Марселе, а затем в Париже были задержаны русский Виктор Соколов[103]
(псевдоним «Кент») и Леопольд Треппер (псевдоним «Гилберт»), известный уже польской и французской полиции. Их сеть еще в
течение определенного времени использовалась (в июле и ноябре 1942 года) людьми из радиослужбы Абвера.
В Москве информация от членов «Красной капеллы» попадала в руки специалистов под руководством генерала Федора Кузнецова
(псевдоним «Директор»), которые сутками ее расшифровывали. После расшифровки и классификации Кузнецов передавал эту информацию
Сталину, руководителю Государственного комитета обороны, а также в Верховную ставку.
Берлинские сотрудники «Директора» по неумению сначала передавали сообщения в пустоту, и они не достигали Москвы, поэтому
впоследствии информация пересылалась через «Кента» в Брюсселе. Соколов получил приказ из Москвы отправиться в Берлин и наладить
станции по полученным им адресам. После расшифровки этого сообщения 14 июля 1942 года был раскрыт берлинский руководитель
«Красной капеллы»: им оказался старший лейтенант Люфтваффе Гарро Шульце-Бойзен (псевдоним «Хоро»), двоюродный внук, со стороны
отца, адмирала Альфреда Тирпитца. Работающий с 1933 года на Советы Шульце-Бойзен имел большие амбиции — в будущем немецком
правительстве он планировал занять пост министра обороны. Почему нет?
Вместе с «Хоро» были задержаны танцовщица, гадалка, кинематографист и много коммунистических агентов, действовавших в
министерствах пропаганды, хозяйства, труда, авиации, иностранных дел и в Абвере. Всего в августе и сентябре 1942 года было
арестовано 87 человек.
Однако радиотелеграммы станций «Красной капеллы» были слышны по всей Европе: в Антверпене, Амстердаме, Намюре, Легле, Лилле,
Лионе, Ницце, Аннеси, Марселе, Париже, Барселоне, Риме и Белграде.
В 1943–1945 годы я узнал, что элементы «сети Коминтерна» существовали не только на территории Европы, оккупированной вермахтом,
но также и в Копенгагене, Варшаве и Афинах. Они действовали также и у нас в тылу на территории России. 60 станций работало в
излучине Дона, 20 — на Кубани, другие были обнаружены вблизи Сталинграда и Ворошиловграда. Только сеть в районе Дона ежедневно
передавала в Москву примерно 3000 слов — Верховная ставка располагала информацией в изобилии.
Кейтель с сарказмом констатировал 4 апреля 1946 года перед Нюрнбергским трибуналом: «Разведка Верховного главнокомандования
вермахта, руководимая адмиралом Канарисом, сообщала вермахту и мне лично очень мало материалов...
...Нам известно, что информация, которую передавал «Радо», исходила от двух групп высших немецких офицеров. Группа «Вертер»
действовала в штабе вермахта и сухопутных войск, а группа «Ольга» — в штабе Люфтваффе. «Хоро» работал в Берлине в министерстве
авиации. Если псевдоним «Вернер» обозначал группу в Верховном главнокомандовании вермахта, то кто же был ее руководителем?
Вероятнее всего полковник, а затем генерал Фриц Тиеле, который со временем стал руководителем связи сухопутных войск. Он был
первым человеком, доставившим для «Люси» радиостанцию, позволяющую поддерживать связь с «Радо» и другим коммунистическим
агентом, швейцарцем Ксаверием Шнепером. На эту троицу, называемую «Красной тройкой», работало примерно 50 агентов и
информаторов; она наладила связь с другими группами,
...Со временем были расшифрованы сотни сообщений различных организаций «Красной капеллы». Историк, который не желает или не
может их учесть, изобразит совершенно фальшивый образ войны. Приведу простой пример.
Вот четыре донесения «Красной капеллы», процитированные капитаном В. Ф. Фликом (во время войны — честным офицером Абвера) в
книге «Шпионская группа «Красная капелла»» (1949 год):
«2 июля 1941 года — Директору № 34-РДО.
Очень срочно.
Действующим оперативным планом является план № 1, целью которого является Москва и далее Урал, при выполнении отвлекающих
маневров на флангах. Главная атака по центру. — Радо».
«3 июля 1941 года — Директору № 37-РДО.
Ежедневно производится 9–10 бомбардировщиков. Средние ежедневные потери Люфтваффе на Восточном фронте составляют 40 машин.
Источник: немецкое министерство авиации. — Радо».
«5 июля 1941 года — Директору № 44-РДО.
Люфтваффе имеет сейчас 21 500 самолетов в первой и во второй линиях, а также 6350 транспортных самолетов Ю-52. — Радо».[107]
«27 июля 1941 года — Директору № 92-РДО.
В случае срыва плана I он будет сразу же заменен планом II. Он предусматривает атаку на Архангельск и Мурманск. В случае
изменения планов я получу детали через 48 часов. — Радо».
До 27 июля 1941 года ставка получила от «Радо» 92 донесения и знала план немецкой атаки вместе с запасными вариантами.
Швейцарские власти позволили «Красной тройке» информировать «Директора» до конца сентября 1943 года. Задержали Росслера лишь
9 мая 1944 года, чтобы защитить его от возможной акции немецких спецподразделений. Однако 8 сентября гельветы освободили его
вместе с главными агентами. Это был результат покушения, совершенного 20 июля.
Некоторые историки допускают, что после 16 сентября Росслер снова наладил контакт с «Вертером»; это возможно. Во главе
Генерального штаба сухопутных войск находился уже Гудериан: многие предатели были разоблачены и обезврежены. Однако было уже
поздно, слишком поздно.
Благодаря только швейцарской группе «Красной капеллы» советская ставка в течение тридцати месяцев была информирована обо всех
планах нашего Генерального штаба. Сталин ежедневно получал информацию о целях наступления сухопутных войск и их силе, планируемых взаимодействиях больших и средних подразделений, о наших стратегических пунктах, резервах живой силы и техники, оборонительных замыслах и так далее.
Мы постоянно задумываемся, как, несмотря на такое масштабное предательство, вермахт смог одержать столь многочисленные победы,
которые, согласно заглавию книги фельдмаршала фон Манштейна, были «загубленными победами». Китайский военный теоретик Ю-Це уже
в III веке до н. э. говорил, что «враг, намерения которого нам известны, — наполовину побежденный враг».
Несмотря на все это, Красная Армия в течение долгого времени терпела поражения. По моему мнению, это происходило по двум
причинам.
Во-первых, вначале русские не могли ничего противопоставить блицкригу (молниеносной войне), проводимому согласно тактике
Гудериана, фон Манштейна и Гитлера, ранее проверенной в Польше и на Западе. Войну на Востоке можно было выиграть, несмотря на
«Красную капеллу», болота и бездорожье в СССР. Однако русские офицеры, от командира дивизии и ниже, были моложе и решительнее
наших. Кроме того, русские солдаты воевали превосходно, а Сталин получил от своих капиталистических союзников огромные
материальные средства для ведения войны: 22 500 самолетов, 13 000 танков, 700 000 грузовиков, 3 786 000 мин, 11 000 вагонов,
2000 локомотивов, не говоря уже о 18 миллионах пар обуви, 2 500 000 тонн стали и сотнях тысяч тонн алюминия, меди, олова и
других стратегических материалах. Несмотря на все это, советское командование, даже предупрежденное о замыслах вермахта,
вначале войны позволило нам разгромить свои армии, окружить их и ликвидировать.
Во-вторых, положение советской армии становилось катастрофическим в случаях, если «Вертеру» не удавалось вовремя передать
информацию о внезапно изменившихся планах Гитлера и Генерального штаба.
...В начале августа нас сменили две пехотные дивизии. Однако возможности отдохнуть не было — получен приказ занять позиции
севернее «ежа», где пехота неприятеля яростно атаковала, неся при этом огромные потери. Волна за волной русские шли прямо на
смерть, всегда в одно и тоже место, куда был направлен огонь наших орудий. Это было непонятно, чудовищно, просто отвратительно.
Кто посылал тысячи отважных солдат на бессмысленную гибель?
Мой комм: под Ельней в августе командовал Жуков.
...У рейха была более хорошая стратегия ведения войны, наши генералы лучше знали проблемы взаимодействия моторизованных
дивизий и обладали лучшим воображением. Однако, начиная с рядового солдата и до командира роты, русские были равны нам. Они
были мужественными, находчивыми, одаренными маскировщиками, а кроме того, ожесточенно сопротивлялись и всегда готовы были
пожертвовать своей жизнью.
...2 декабря мы продолжали двигаться вперед и смогли замять Николаев, расположенный в 15 километрах от Москвы — во время
ясной солнечной погоды я видел в бинокль купола московских церквей. Наши батареи обстреливали предместья столицы, однако
у нас уже не было орудийных тягачей. Шевалье располагал лишь 10 боеспособными танками. Температура снизилась до -30 °C!
С 9 октября по 5 декабря дивизия «Рейх», 10-я танковая дивизия и другие части XVI танкового корпуса потеряли 7582
военнослужащих, что составляло 40 процентов их штатного личного состава. Через шесть дней, когда наши позиции были атакованы
вновь прибывшими сибирскими дивизиями, наши потери превысили 75 процентов начальной численности.