Что случилось?
1 января 2019 года в должность Президента Бразилии вступил Жаир Мессиас Болсонару, лидер Социал-либеральной партии, но при этом правый консервативный националист, названный телеканалом CNN «Тропическим Трампом».
Почему произошло?
Во-первых, в начале президентской гонки от нее был отстранён, а 7 апреля 2018 года даже арестован наиболее вероятный фаворит - Луис Инасиу Лула да Силва, бывший «народный президент» от Партии трудящихся, возглавлявший страну в 2003-2010 годах и сумевший вывести из нищеты десятки миллионов бразильцев. Против него было загодя сфабриковано дело о коррупции.
Во-вторых, это дело, а также импичмент Дилмы Русеф, преемницы Лулы да Силвы в 2011-2016 годах, активно муссировались в СМИ и нанесли серьезный удар по Партии трудящихся в целом и по ее кандидату, Фернанду Аддаду, сопернику Болсонару во втором туре выборов. Он получил поддержку 47 миллионов избирателей, но более чем на 10% отстал от победителя.
В-третьих, правящая Партия бразильского демократического движения не смогла использовать административный ресурс и выдвинуть своего кандидата, ибо дискредитировала себя в период, когда обязанности президента в 2016-2018 годах исполнял ее лидер Мишель Темер. При нём были отменены льготы и пособия населению, проведены жесткие трудовая и пенсионные реформы, взлетела безработица, начались массовые протесты.
И, наконец, в-четверных, сработали имидж и харизма самого Болсонару, отставного капитана бразильской армии, федерального депутата от штата Рио-де-Жанейро на протяжении последних 28 лет, человека с сильным характером, пережившего покушение в начале предвыборной гонки и провозгласившего понятные многим правопопулистские лозунги. Бразильцам пришелся по душе его христианский консерватизм, приоритет семейных ценностей и образ лидера, который будет защищать страну.
Хорошо или плохо?
С одной стороны, это, безусловно, плохо. Болсонару не скрывает, что во внешней политике будет ориентироваться на США вообще и Д. Трампа в частности, избранного им как образец для подражания. В первом же крупном интервью 3 января 2019 года бразильскому телеканалу SBT он не только подтвердил этот курс, но и высказал недовольство недавними совместными военными учениями России и Венесуэлы. При нём политика Бразилии и далее будет характеризоваться наступлением на осколки «левого блока» Латинской Америки. Так, весьма показательным стал отзыв направленных ранее приглашений главам Венесуэлы, Никарагуа и Кубы на инаугурацию. А ведь это партнёры и союзники России в регионе, две первых страны даже признали Абхазию и Южную Осетию.
С другой стороны, есть и положительные моменты. Новый Президент Бразилии с его отстаиванием традиционных ценностей и национальных приоритетов влился в ряды государственников-антиглобалистов, которые противостоят неолиберальной волне. Объективно это усиливает тренд на многополярный мир, ибо способствует срыву планов создания мирового государства и мирового правительства. А вес Бразилии в мире немалый – пятое место по территории, пятое по населению, седьмое по ВВП, лидирующая роль в Южной Америке.
Итог:
Левый поворот, захвативший практически всю Латинскую Америку в начале XXI века, выдохся к середине десятых годов. В этот период в сильнейших странах Южной Америки к власти начали приходить правоцентристы: в 2015 году в Аргентине Президентом был избран Маурисио Макри, в 2016 году в Бразилии и.о. главы государства стал вышеупомянутый Мишель Темер, в 2018 в Чили во второй раз левоцентристку Мишель Бачалет сменил Себастьян Пиньера. Теперь же мы видим первую ласточку нового тренда – правоцентристов-либералов сменяют более правые и более консервативные политики, такие, как «Бразильский Трамп» Жаир Болсонару. При этом бразильцы оказались умнее граждан США, и не стали искать в его победе «русский след». Значит с новым Президентом Бразилии, живущим без «дамоклова меча» абсурдных внутренних расследований, реально договориться о продолжении сотрудничества, хотя бы затем, чтобы сохранить БРИКС и экономические контракты. Sapienti sat.
