– Николай Максимович, а то, что называется идеей, присутствует в настоящем, в творцах и в творческой среде?
– Смотря как вы ее преподносите. Когда у вас в главных театрах страны Татьяна Ларина – пьяная, стоит на столе и поет письмо, у вас не будет никакой идеи. Когда вы никак не можете понять, а в чем дело в «Ромео и Джульетте»… Мне приходится детям очень часто объяснять, что Джульетта сначала вышла замуж, а только потом потеряла невинность. Им непонятны эти вещи.
Идея будет воспринята тогда, когда у вас с малолетства будет идея во всем. Надо сначала объяснить ценности, о чем писал Маяковский «Что такое хорошо и что такое плохо?». Пока мы это не сформулируем нормально, доступно, без перегибов, без цензуры как таковой, просто хотя бы соблюдая человеческие нормы воспитания, то ничего не получится.
Почему я стал артистом балета? Моя семья, к этому вообще не имеет никакого отношения, но меня с трех лет водили в консерваторию, в филармонию, в оперный театр, в балетный, в кукольный. Попробуйте в любой московский серьезный театр на оперу или на балет привести ребенка, вас не пустят. Как можно не пускать в Большой театр детей? А «Спящая красавица» или «Лебединое озеро» - это что? А «Руслан и Людмила»? Это все – сказка.
Это все надо учить воспринимать с детства, в пятнадцать лет вы не научите молодого человека высидеть четырехактную оперу.