Кульковский
Князь Михаил Алексеевич Голицин – один из многочисленных шутов Анны Иоанновны, который имел обязанности подавать ей квас, его так и прозвали «квасник».
Голицина все считали слабоумным из – за того факта, что после смерти своей жены, находясь во Флоренции Кульковский тут же женился на местной девушке, и принял католическое вероисповедание. Слабоумие это было или сила чувств, сказать трудно, но когда императрица пригласила его к себе, то подивилась его глупости, и в частном письме декларировала что «этот, превзошёл всех дураков».
Правительнице всея Руси, пришло в голову женить своего квасника на шутихе – калмычке, и построить для них, многим известный замок изо льда, где даже цветы были сотворены из замершей воды. Во время торжества, один из герцогов чтобы уязвить Кульковского, спросил у него: «Чем ты отличаешься от дурака?»
- «Дурак спрашивает, а я отвечаю» - ответил слабоумный Князь.
Голицин ходил к одной вдове, вместе с ним туда ходил его приятель, который «потерял» ногу в битве при Очакове, и передвигаться, вынужден был с деревянным протезом. Когда вдова забеременела, князь пригрозил товарищу: «смотри мне, если малыш родиться с деревяшкой, я тебе вторую ногу отшибу!».
Как то герцог Бирон отправил вместо себя Кульковского становиться крестником у сына одного из камер – лакеев. По возвращении с сего мероприятия, Голицин отчитывался перед Герцогом, во время доклада Бирон был чем - то разозлен, и назвал новоиспеченного крестника ослом.
- «Не знаю, похож ли я на осла, но в данном мероприятии, я совершенно представлял вас» - ответил Крестный отец.
Давно не молодой приятель князя, писал ему из-за границы письмо, в котором делился радостью женитьбы на юной девушке. «Правда, о наследниках я уже не смею надеяться» - писал жених.
- «Вряд ли можете надеяться, однако должны опасаться, что они будут» - отвечал Голицин.
Отголоски этих анекдотов, дошли до наших времен, как оттенки реального образа сего незаурядного персонажа. Как на самом деле он проявлялся, и каким был, лучше нас известно его современному окружению, которые тоже уже ничего нам не расскажут.