Страна одного режиссера

Общеизвестно, что жизнь в России абсурдна. С этим утверждением трудно спорить тому, кто следит за происходящим вокруг. Теперь часто говорят о кафкианском и оруэлловском абсурде. Он стал естественной и неотъемлемой частью жизни. Руководитель молодежной политики говорит, что молодежь не нужна государству. Владельцы крупнейших состояний жалуются на нехватку средств и просят государственной поддержки. Пенсионеры чинят дороги и ставят окна в больницах. Это - лишь широко известные, прогремевшие случаи. А сколько еще более абсурдных вещей происходит на местах?

Абсурд жизни хорошо известен русским. Он появился не сегодня и не вчера. Потребовался бы особый исторический экскурс, чтобы отыскать корни русского абсурда в глубине веков. Находя на страну волнами, абсурд долго накапливается, чтобы в конце концов кардинально изменить весь уклад жизни. В первый раз для этого потребовалось больше восьмисот лет - и разрешилось реформами Петра Великого. Второй раз абсурду хватило двухсот лет - и на обломках империи возник СССР. Советская власть вырабатывала абсурд в промышленных масштабах, поэтому не продержалась и ста лет.

Нынешний, постсоветский абсурд по количеству и качеству превзошел всех своих предшественников - причем вместе взятых. Поначалу он удивлял, особенно тех, кто вырос во время перестройки и не застал застой. К нему, однако, быстро привыкли, он перестал сперва ужасать, а затем и удивлять. Советский абсурд породил массу знаменитых сатириков - современный разошелся на мемы вроде ставшего сакраментальным "Денег нет, но вы держитесь".

Чтобы пронять ко всему привычного русского сегодняшнему абсурду требуется особая крепость. Но даже и крепленый абсурд не вызывает у публики прежних сильных реакций. Если высказывание о молодежи вызвало общественный отклик, то слова о самостоятельной постройке детских садов и выращивании овощей для прокорма остались малозамеченными.

Теперь, когда и самый мощный абсурд перестает действовать, на первый план выходит новое ощущение. Это ощущение, ранее бывшее незаметным, нарастает с каждым днем. Скорее всего поэтому оно не имеет названия в русском языке. В английском оно называется suspense.

Великий режиссер сэр Альфред Хичкок прославился умением возбуждать suspense в зрителях своих фильмов. В его работах мало отрубленных голов, вспоротых животов и фонтанов крови. Тем не менее, его фильмы пугают гораздо больше, чем современные фильмы ужасов. Пугают именно этим suspense - мучительным ожиданием, нагнетанием, чувством неотвратимости того, что известно зрителю - но не героям.

Последние социологические опросы свидетельствуют о нарастании подобного чувства в России. Исчезла уверенность в правительстве, законе, финансах и будущем. Русские - герои Хичкока, которые чувствуют suspense, но не знают причины этого ощущения.

Несмотря на общую мрачность, фильмы Хичкока имеют скорее оптимистичный финал. Но жизнь - не фильм, и не определяется, по выражению самого Хичкока, "объемом мочевого пузыря зрителя". Именно поэтому вопрос: "Что случиться дальше?" - самый актуальный в недавно начавшемся году.

Антон Басов

Не забывайте подписываться на канал и делиться мнением в комментариях!