Ленина мама всегда была авторитарной и строгой. И девушка вышла замуж буквально за первого встречного. Как часто оказывается в подобных случаях, муж оказался не слишком хорошим человеком. Он ревновал Лену, избивал ее. Избиения не прекратились и тогда, когда молодая жена забеременела.
После Лениного замужества мать к ней переменилась, жалела ее. Мама и дочка, наверно впервые в жизни, начали разговаривать по душам. И Лена (с маминого одобрения) решила уйти от мужа.
Идиллия в отношения с мамой продолжалась до рождении Лизочки. Когда Лена с малышкой вернулись из роддома, Надежда Максимовна четко дала понять, кто главный человек в доме и в жизни ребенка. Она предприняла все усилия, чтобы Лена перестала кормить грудью. Мама постоянно заявляла, что у Лены слишком «жидкое» молоко, ребенок не наедается. Вырывала Лизу, когда молодая мама пыталась давать грудь, давала крохе бутылочку. И скоро малышка начала и сама отказываться от груди, а молоко у Лены пропало.
Лена чувствовала вину за то, что «свалилась на мамину шею» с ребенком. Ее доходы: декретные и мизерные алименты, не покрывали их с Лизанькой расходов. Когда Надежда Максимовна уволилась, на работу вышла Лена и стала содержать маму и дочку.
Лена окончательно превратилась в бесплатную прислугу для своего ребенка. Мать не спускала Лизаньку с рук, а на Лене были стирка, уборка, хождения по магазинам. Когда Лена хотела взять дочку на руки, мать возмущалась, и говорила, что ребенок к Лене не привык, и буквально вырывала девочку из рук.
Лена опомнилась, когда Лизанька начала говорить. Надежду Михайловну она называла «мамой», а Лену – Ленкой. «Ленка гьюпая, все не так деет» , - мило выговаривала маленькая Лиза, а Надежда Михайловна довольно улыбалась: «Правильно, Лизочка, ты не будешь такая, как Ленка».
Лена не знает, как ей бороться за своего ребенка. Она зарабатывает слишком мало, чтобы хватило и на няню, и на съемную квартиру (Лизонька еще не ходит в садик). Она совершенно подавлена, и кроме того, чувствует ответственность и за неработающую маму. Лена не хочет отказываться от своего ребенка, но у нее нет ни сил, ни ресурсов для борьбы с собственной матерью.