Найти в Дзене
Евгений Водолазкин

О любимых поэтах и Пушкине

– Евгений Германович, хотелось бы спросить, а каких бы поэтов вы порекомендовали читать и каких вы сами читаете? – Я читаю в зависимости от настроения. Чаще всего я читаю Александра Сергеевича. Когда у меня какие-то разочарования, я нахожу наиболее точные строки как раз у него. И если говорить о том, что я человек внеполитический, то, что я говорю, в десять раз лучше сформулировано в стихотворении «Из Пиндемонти», прочитайте это мудрейшее стихотворение, если кто-то забыл. Тютчев, Ахматова, Пастернак мне нравится, Бродского мы с женой тоже читаем иногда. У него есть удивительно глубокие, трогающие душу стихотворения, а главное, он настоящий метафизик – это человек, который постоянно думает о тонкой грани между жизнью и смертью. Для поэзии, мне кажется, это очень важно. Можно говорить обо многих поэтах, но все-таки я поэтов читаю меньше, чем прозаиков. Просто у меня так складывалось, что поэзию я бесконечно любил в юности, а сейчас уже душа огрубела и предпочитаешь суровую прозу жизни. (

– Евгений Германович, хотелось бы спросить, а каких бы поэтов вы порекомендовали читать и каких вы сами читаете?

– Я читаю в зависимости от настроения. Чаще всего я читаю Александра Сергеевича. Когда у меня какие-то разочарования, я нахожу наиболее точные строки как раз у него. И если говорить о том, что я человек внеполитический, то, что я говорю, в десять раз лучше сформулировано в стихотворении «Из Пиндемонти», прочитайте это мудрейшее стихотворение, если кто-то забыл.

Тютчев, Ахматова, Пастернак мне нравится, Бродского мы с женой тоже читаем иногда. У него есть удивительно глубокие, трогающие душу стихотворения, а главное, он настоящий метафизик – это человек, который постоянно думает о тонкой грани между жизнью и смертью. Для поэзии, мне кажется, это очень важно.

Можно говорить обо многих поэтах, но все-таки я поэтов читаю меньше, чем прозаиков. Просто у меня так складывалось, что поэзию я бесконечно любил в юности, а сейчас уже душа огрубела и предпочитаешь суровую прозу жизни.

(ИЗ ПИНДЕМОНТИ)

Не дорого ценю я громкие права,
От коих не одна кружится голова.
Я не ропщу о том, что отказали боги
Мне в сладкой участи оспоривать налоги
Или мешать царям друг с другом воевать;
И мало горя мне, свободно ли печать
Морочит олухов, иль чуткая цензура
В журнальных замыслах стесняет балагура.
Все это, видите ль,
слова, слова, слова (1)
Иные, лучшие, мне дороги права;
Иная, лучшая, потребна мне свобода:
Зависеть от царя, зависеть от народа —
Не все ли нам равно? Бог с ними.
                Никому
Отчета не давать, себе лишь самому
Служить и угождать; для власти, для ливреи
Не гнуть ни совести, ни помыслов, ни шеи;
По прихоти своей скитаться здесь и там,
Дивясь божественным природы красотам,
И пред созданьями искусств и вдохновенья
Трепеща радостно в восторгах умиленья.
Вот счастье! вот права...

(1) Hamlet. (Прим. Пушкина.)