Сейчас многие рассуждают о классическом советском образовании, потому что видят именно в нем тот идеал, к которому должна пытаться приблизиться многострадальная современная школа. Каким же оно было на самом деле, советское школьное обучение?
Здесь прежде всего надо отметить: в разные периоды — разным.
Сегодня поговорим о школе 30-40 годов прошлого века. О ней я знаю немало из рассказов бабушек-дедушек и из мемуаров моего отца, который учился в знаменитой московской школе, в которой обучались и дети Сталина.
Но начну не с папиной школы. А со школы моего деда Фёдора и бабушки Ани. Фёдор учился в простой сельской школе под Харьковом. Бабушка Аня все десять лет ходила в школу в деревне Анино (Сибирь).
О своих учителях и дед, и бабушка отзывались всегда только восторженно. Горящие, творческие, умеющие найти подход к каждому ребёнку. Всегда можно было остаться после уроков со школьным учителем и разобраться в сложной теме. Обязательно целый день в школе работали кружки. Школа была на самом деле центром детской жизни, здесь не отбывали унылые часы уроков, а творили и созидали: научные эксперименты, театральные кружки, сводный хор учителей и учеников... Обязательные совместные походы, посиделки, долгие разговоры о жизни и о том, каким человеком в этой жизни надо быть.
Итог: дед мой без всякой дополнительной подготовки поступил на юридический факультет, а потом получил образование в МГИМО.
Бабушка стала юристом в Академии наук. Вот, пожалуйста, простые сельские дети, не имеющие никаких протекций и никакого блата в Москве.
А вот как пишет о своих учителях мой отец, Владимир Николаев:
"Не каждый учитель так врежется в память, как, например, наш математик, профессор Юлий Осипович Гурвиц. Удивительного педагогического таланта был человек! Врожденная душевность и справедливая строгая требовательность — вот главные качества, которые, думаю, составляли основу его таланта. Мы нежно любили (я это точно помню!) нашего старого учителя, хотя за глаза подшучивали над ним, повторяя его характерные словечки и жесты. Случалось, он шумел и сердился на нас, но на него мы обижаться не умели. Ему было мало школьных уроков, которые он вел просто артистически! Во что бы то ни стало вызвать наш живейший интерес — вот была его главная цель. Он вел математический кружок. Часто мы собирались у него дома, в уютной старинной квартире, за чашкой чая. Эта немудреная процедура придавала в наших глазах какой-то особый вес занятиям, как бы приравнивала нас к учителю, еще больше приближала к нему. И это благодаря ему мы, члены кружка, уже тогда хорошо знали аудитории Московского университета, куда регулярно ходили на математические олимпиады школьников и добивались там немалых успехов.
Славный был у нас историк, Петр Константинович Холмогорцев. Увлеченный своим предметом и умевший увлечь. Однажды, в восьмом классе, он написал на доске тем двадцать на выбор для домашнего сочинения по истории. Каким-то чудом у меня до сих пор сохранилось написанное мною сочинение на тему «От смерда до крепостного крестьянина», целая тетрадь на 24 страницы. Почему я тогда выбрал именно эту тему? Потому что считал ее самой сложной из всех предложенных и хотел тем самым не столько отличиться, сколько порадовать своего учителя.
И еще об одном нашем наставнике, учителе физкультуры Ефиме Михайловиче Новикове. Это благодаря ему я в школьные годы провел в физкультурном зале времени, наверное, не меньше, чем в классе. А он, похоже, и жил в этом зале! На ночь только исчезал куда-то. Через день он вел занятия физкультурного кружка (спортивная гимнастика) на уровне, можно сказать, вполне профессиональном, год за годом! А сколько было у нас жарких волейбольных сражений! Зимой ходили за город на лыжах под руководством Ефима Михайловича. Самозабвенно любил он свое дело. Бесхитростный, открытый и цельный был человек. Погиб на Великой Отечественной, как и многие его воспитанники, которых он сделал сильными и ловкими. В 1941 году я ушел на запад, навстречу войне, со взрослым значком «Готов к труду и обороне», который прикрепил к моему пиджаку Ефим Михайлович. Его выучка очень пригодилась мне в жизни, очень помогла".
Как мы видим, школа того времени не только учила, но и воспитывала. Детям давали не "компетенции", а знания. И учителя умели дружить с учениками, не на равных, не заигрывая, а так, как дружит мудрый взрослый с ребёнком. Отсюда такое отношение к учителям и такие успехи учеников. Думаю, школа того времени на самом деле была серьезным успехом страны, ее крупнейшим достижением — ведь совсем недавно, каких-нибудь 20 лет назад, сразу после революции, огромная часть населения России просто не умела читать и писать.