В начале июня на улице похолодало, но в помещениях типографии по-прежнему тепло и уютно. Всё так же цветут растения на окнах, по-домашнему смотрятся занавески, а прокравшийся через густую листву деревьев лучик летнего солнца нет-нет да и высветит какой-нибудь забытый тёмный уголок.
Правда, вокруг стало меньше производственного шума. Бывает даже так, что придёшь с утра, а никого из работников нет, и лишь к обеду кто-нибудь подтянется. А если и есть какая-то работа, то далеко не для всех, и не на целый день. И подзабылось уже время, когда мы выходили к станкам в субботу, или в воскресенье, чтобы вовремя выполнить что-нибудь грандиозное…
Но всё же не пустует курилка. То выйдет туда посидеть из своей каморки маститый седой слесарь Васильич, то завхоз Палыч, вернувшись из Твери и выгрузив на склад привезённые им две-три пачки бумаги, задымит неизменными «Мальборо», или реже других появляющийся на работе молчаливый печатник Лёша наконец отойдёт от станка… А вон уже за закрытой дверью в цех кто-то отчеканивает будто бы строевой шаг. Кто же это? Дверь распахивается, и на пороге появляется черноволосый «протестант» с вытаращенными глазами и в наушниках. На миг замерев, он продолжает чеканить шаг к курилке, размашисто опуская слегка косолапые ступни в тапках на выщербленный бетонный пол. Руки его тоже неспешно двигаются в такт шагам. Видно, что сейчас он весь погружён в себя, и, наверное, поэтому движениям не хватает плавности. Возможно, он размышляет о «судьбах мира». Сегодня он, на удивление, не «стрелял» сигареты – у него есть свои. А в данный момент, видимо, около станка только что закончилась очередная «лекция» для напарника Шурика, и слегка утомившийся «лектор» вышел передохнуть в курилку.
Главный инженер Дмитрич, с конца января исполняющий обязанности директора, почти всегда спокоен. Он по-прежнему следит за техникой, чинит её, если это необходимо, также занимается получением изображений на «фотовыводе», и, кроме этого, естественно, производит руководство не только самим предприятием, ныне именуемым «Областной типографией», но и несколькими его филиалами, расположенными в других городах.
Глядя в лицо этому мудрому немолодому человеку в очках и с небольшой седой бородой, почему-то сразу же проникаешься его убеждённостью. Нет работы? Появится позже. Большие долги? Потихоньку отдаём. Мало денег? Заработаем, когда появится работа. Угроза банкротства? Никакой угрозы нет, потому что «Областную типографию» уже обанкротили в своё время, когда она находилась в другом городе, а теперь они – это мы, а два раза подряд одно и то же предприятие банкротить нельзя, поэтому живём пока спокойно.
В общем, хотя мы и перешли на «четырёхдневку» (опять же – временно), и работы новой не видно, это всё не беда. Всё это постепенно решится. И вообще мы всё преодолеем, пока с нами Дмитрич.