Разработанный DARPA «Морской охотник» (Sea Hunter), по утверждениям американских военных экспертов, подтолкнул ВМС США к развитию флота беспилотных надводных и подводных кораблей, которые могли бы полностью перевернуть представление о возможностях ведения боевых действий на море со времен холодной войны. Крупнейший в мире военно-морской флот, которым обладают Соединенные Штаты, провел последние несколько лет с чувством того, что потенциальные противники пытаются поставить его под свой контроль. Китай и Россия вложили значительные средства в технологии противодействия доступу американским кораблям в прилежащие к этим странам морские акватории. В первую очередь, ассигнования были направлены на то, чтобы держать под угрозой основные авианосные соединения ВМС США, предназначенные для проецирования военной силы в отдаленных от Америки регионах. Теперь ВМС США и высшие военные чины Пентагона готовятся вернуть контроль над игровым полем с помощью беспилотных технологий.
В течение последних нескольких лет американский надводный флот стремился перевернуть сценарий вероятных боевых столкновений с такими странами как Китай. Флот перешел от роли простого защитника авианосцев к наступательным действиям, распространяя свои боевые возможности на более широкое пространство с тем, чтобы напрячь китайские разведывательные средства и силы наблюдения за ситуацией на морских просторах. Кроме того, военно-морские силы США приступили к осуществлению морского контроля над такими районами, как Южно-Китайское и Восточно-Китайское моря, которые Китай стремится отобрать себе с помощью ракет дальнего радиуса действия, противокорабельных ракет и постоянно растущего флота. Поэтому первоначально американские военно-морские специалисты предполагали просто добавить к авианосным соединениям большее число надводных кораблей с тем, чтобы военно-морской флот в мирное время мог бы спокойно обеспечивать свое присутствие в акваториях этих морей, сохранения достаточно огневой мощи для обороны авианосцев при возникновении конфликтной ситуации, то есть мог бы проецировать военную силу, достаточную для обеспечения доступа кораблей в данный регион.
Но ситуация меняется. Военно-морской флот планирует провести этот год, сделав первые несколько шагов в новом направлении, которое должно перевернуть представление о том, как флот должен вести боевые действия, выработанные еще во времена холодной войны. И все это начинается с того, что может показаться нелогичным: флот стремится стать меньше. Сдвиг парадигмы перемещает флот от больших по своим габаритам платформ, таких как эсминцы класса Arleigh Burke — огромных, плотно упакованных кораблей, ощетинившиеся оружием и датчиками, но чрезвычайно дорогих для создания, обслуживания и обновления, к платформам меньшего масштаба. «Это сдвиг в мышлении, который говорит что, вместо того, чтобы положить столько вещей на корабль за столько денег, сколько у нас есть, вы начинаете думать по-другому», — сказал адмирал в отставке Рон Боксолл, — «Мы хотим, чтобы все было только в таких размерах, в каких это необходимо». Флот готовится это выяснить. Чиновники готовят запрос информации от промышленности для двух новых классов дистанционно управляемых военных кораблей: средняя сенсорная платформа, похожая на Sea Hunter, разрабатываемого DARPA, и большой беспилотный надводный корабль, способный нести датчики и оружие — беспилотный корабль в масштабе, который еще никогда не испытывался.
Идея. «Беспилотные надводные корабли будут являться частью общей структуры флота, которая была одобрена Объединенным штабом», — сказал Боксолл, — «И которая включает в себя как фрегат следующего поколения ВМС, так и большой надводный корабль, который в конечном итоге заменит как крейсеры, так и эсминцы». В этой конструкции управляемые людьми корабли будут действовать в качестве командных пунктов беспилотными средствами, оснащенными датчиками, обеспечивающими информацией. Что касается большого беспилотного надводного корабля, то Боксолл и его команда изучают, необходим ли для получения информации твердотельный радар с фазированной решеткой, а также ракеты. Все эти платформы должны стать частью общей боевой системы, и иметь общие части между собой с тем, чтобы уменьшить количество людей со специализированной подготовкой. Флот разрабатывает боевую систему, которая будет работать так же, как iPhone, где различные сенсоры и системы подключаются к основной системе в виде приложений для интеграции. «Сегодня у нас есть Sea Hunter, и мы сделали некоторые невероятные вещи с точки зрения его автономии: научили его, как безопасно добраться из точки А в точку Б», – сказал Боксолл, – «Мы изучаем надежность техники. Мы узнаем о том, как взаимодействовать с Sea Hunter с точки зрения различных полезных нагрузок. Мы не думаем, что это должно быть очень дорого, и мы не думаем, что это трудно сделать».
Сеть все. Планы по разработке и выпуску беспилотных роботов-убийц в мире являются неотъемлемой частью новой тактики, которую ВМС разрабатывают для противодействия достижениям китайского флота и, в более ограниченной степени, российского флота. Хотя публичные сведения о том, что ВМС называют «распределенными морскими операциями», скудны, это, похоже, вытекает из идеи, которая была разработана внутри надводного флота, известной как «распределенная летальность». Планом предусматривалось размещение ракет на всем, что военно-морской флот выводил в море, чтобы заставить китайцев думать о каждом корабле, а не только о надводных боевых судах.
Военно-морской флот развил эту идею дальше, и в 2017 году главный адмирал ВМС Ричардсон начал говорить о том, чтобы полагаться на сети для расширения охвата любой группы кораблей. Ричардсон утверждал, что усиление конкуренции с Китаем и Россией и распространение технологий наблюдения означает, что Военно-морскому флоту придется усиливать свои возможности как за счет роста флота, так и за счет увеличения оперативной совместимости каждого из своих кораблей. Морские специалисты теперь говорят об этой конструкции с точки зрения каждого актива, являющегося узлом в сети, а это означает, что адмиралы хотят, чтобы как можно больше судов с радарами, гидролокаторами и электронным оборудованием для наблюдения на воде распределялись по большой площади. Каждое судно, самолет или беспилотный корабль в такой сети называется «узлом». На конференции в Орландо прошлой осенью Боксолл сказал аудитории, что к цели флота в 355 кораблей будут относиться и беспилотные корабли. Эта идея привела к разработке новой конструкции сенсорных платформ и платформ для стрельбы по противнику, которая включает в себя и новый FFG(X) – большой надводный боевой корабль, а также средние и большие беспилотные платформы.
Что дальше? «Теперь вопрос в том, будет ли это действительно работать?» – спросил Боксолл. Чтобы получить ответы военно-морской флот собирается обратиться в промышленность с тем, чтобы узнать, что возможно и как можно скорее. Боксолл добавил, что ВМС стремяться наладить обратную связь с промышленностью. Надводный флот планирует включить в свой состав как минимум четыре новые платформы типа FFG(X), а также средние и крупные беспилотные надводные платформы, оставляя в стороне много вопросов о том, могут ли ВМС позволить себе делать все, что хотят, в то время как ведется закупка двух авианосцев нового класса, баллистических ракет для подводных лодок, не говоря уже о F-35С. «Видение возможных перспектив должно сопровождаться цифрами», – сказал отставной подводник и аналитик Центра стратегических и бюджетных оценок Брайан Кларк, – «Роль каждого корабля имеет смысл, но ВМС придется привести это в определенное соответствие, потому что есть последствия того, что мы покупаем сейчас. Например, по многолетнему контракту мы покупаем 13 новых эсминцев, но в какой-то момент, нужно будет купить больше фрегатов. Беспилотные корабли не так дороги, как надводные боевые корабли, но они также не дешевы, и для их закупки придется освобождать какие-то ресурсы».