Хорошо известно, что что прославленный генерал Петр Иванович Багратион крайне неприязненно относился к другому известному российскому полководцу - Михаилу Богдановичу Барклаю-де-Толли. Однако ж и в отношениях Багратиона с Кутузовым отнюдь не царила идиллия.
Неприязнь к Барклаю Багратион лелеял долгие годы и всячески интриговал против военного министра, который на начальном этапе Отечественной войны 1812 года возглавлял Первую русскую армию.
Дошло до того, что Багратион обвинял Барклая - "немца" (на самом деле, выходца из шотландского рода) - в измене. И неприязнь эту ничуть не пытался скрыть, рассказывая о "грехах" Барклая де Толли едва ли не каждому встречному и поперечному.
Разумеется, об этом хорошо было известно и самому императору. Можно сказать, что склоки между двумя полководцами были одной из причин, по которой главнокомандующим был назначен Михаил Илларионович Кутузов.
К которому, как известно, особой симпатии после Аустерлица Александр I не питал. А потому понадобились уговоры высокопоставленных сановников и даже сестры императора Екатерины Павловны, дабы император наконец согласился.
Почему он не назначил вместо "немца" Барклая князя Багратиона? Император считал генерала "ничего не смыслящим в стратегии". Хотя вот Наполеон, разбиравшийся в этих вопросах куда лучше своего российского коллеги, говорил про князя, что "у русских только один настоящий, хороший генерал Багратион, но он на вторых ролях" (так, по крайней мере, утверждал советский историк Евгений Тарле).
Но и сам Багратион был из числа тех, кто не слишком высоко ценил таланты Кутузова, считая его интриганом и угодником. Известна его реакция на известие о назначении Кутузова главнокомандующим. "Хорош и сей гусь, который назван князем и вождем! Если особенного он повеления не имеет, чтобы наступать, я Вас уверяю, что тоже приведет к вам (Наполеона), что и Барклай..., теперь пойдут у вождя нашего сплетение и интриги", - писал он московскому градоначальнику Федору Ростопчину.
Что интересно, формально Багратион не ошибся - Кутузов действительно привел Наполеона к Ростопчину, то бишь санкционировал отступление армии из Москвы после Бородинского сражения. А Ростопчин, кстати, был в числе тех, кто ратовал за назначение Михаила Илларионовича на пост главнокомандующего.
В общем, можно сказать, что причин подобной взаимной неприязни было немало. И дело касалось не только оценки личных качеств, но расхождения в том, как вести борьбу с Наполеоном. Багратион принадлежал к числу сторонников решительного сражения. Барклай и Кутузов делали ставку на изматывание наполеоновской армии, ради чего приходилось отступать.
В конечном итоге, именно это и сработало. Хотя и обошлось России очень дорогой ценой... Но другие варианты обошлись бы еще дороже.
Будем признательны, если подпишетесь на наш канал :)
Самая приятная оценка нашей работы - ваши комментарии и лайки :)
Что еще мы можем предложить вашему вниманию? Вот, например:
Почему Кутузов настоял на сдаче Москвы, хотя большинство генералов были против
Дикая Дарья: за что Екатерина II отправила Салтычиху в подземную тюрьму
Переход Суворова через Альпы: как русские прославились, но не добились главного