Послушал оперу П.И. Чайковского «Пиковая дама» в Большом театре России. Посещение большого театра это всегда праздник, особенно учитывая цены на билеты, хотя если быть до конца честным то с помощью профессиональных спекулянтов в виде театральных агентств билеты можно получить по весьма приемлемым ценам. В любом случае для меня посещение Большого Театра всегда событие, даже не зависимо от повода.
«Пиковая дама» для меня, как наверно для каждого любителя оперы, спектакль совершенно особенный. Начиная с того, что наверно, нет ни одной другой оперы, которая подарила бы миру такое количество строчек, которые ушли в народ. Это и начиная с «что наша жизнь» или «Уж полночь близится, а Германа…» в прочем с этой строчкой Лев Додин, который выступил постановщиком спектакля, поступил весьма вольно… Собственно в репертуаре Большого Театра было много работ режиссеров новаторов, которые использовали современные методы в подаче оперы, но теперь остался только легендарный Додин. Нет больше спектаклей, которые ставили Эймунтас Някрошюс, Тимур Чхеидзе, Роберт Стуруа, Александр Сокуров… Остался только «сумасшедший дом Додина». Додин это человек, который ставит «Пиковую даму» последние 20 лет в лучших оперных театрах мира. Кажется только в Британию его не звали... Все началось в 1995 году, году, когда он поставил «Пиковую даму» в Амстердаме, потом следовала триумфальная постановка в Париже. Лев Додин это человек, который ставил оперы и в Ла Скала и в Вене. Его авторитет очень высок. Это можно сказать и о дирижере Михаиле Юровском. Он много внес в эту работу и его оркестр можно считать полноценным солистом потому, что часто его работа вытягивала и вокальные партии. В Париже оба его сына так же дирижировали этой оперой.
Солисты для меня начинаются со старуху, мне повезло, и я слышал харизматичную старуху из уст Образцовой, наверно этот образ для меня навсегда останется идеальным. В этой постановке старуха была, наверно самым убедительным солистом, но увы и партия ее претерпела изменения по сравнению с Фокино-Плетневским спектаклем, да и сама она не обладает настолько красивым голосом. Хотя Лариса Дядькова не вызывала никаких отрицательных эмоций, разве в первом действии она совсем не показалась. Другая женская партия Лиза у меня навсегда ассоциируется с Вишневской. Эвелина Домрачева внешне на нее похожа, но не голосом. Конечно, главная партия это партия Германа и поет ее во всех спектаклях Додина неизменный Владимир Галузин. Возможно ему это изрядно надоело потому, что его сильный голос и темпераментная манера исполнения не спасала, вернее не маскировала его усталость. Может мне показалось, может просто не тот спектакль. Много разговров вокруг его Си-Бекар, но видимо я что-то не понимаю потому, что… как-то так.
Решения по поводу композиции спектакля и сценографии я бы назвал спорными. По сути, Додин вернулся к Пушкинскому тексту. Как вы знаете у Пушкина,- Герман не стрелялся, а тихо лежал в сумасшедшем доме, Лиза не топилась, а благополучно вышла замуж за состоятельного человека и точно, как старуха занималась ее воспитанием. Чайковский же «усилил сюжет», добавил трагичности… Герман застрелился, а Лиза утопилась. Додин к тексту ближе. Но вы должны быть готовы к тому, что его интерпретация, как минимум неожиданная. Все действие происходит в психиатрической больнице. Сюжет построен на том, что Герман вспоминает события, которые привели его в больницу. Все это в его воображении, а на сцене… Хоры и он сам- просто больные. Подштанники это его основной наряд, штаны он одевает только один раз и через несколько минут расстается с ними прямо на сцене, где их с него снимают.
Наверно, люди, которые разбираются в опере лучше, чем я заметят, что замечательная ария Лизы «Уж полночь близится, а Германа все нет заменена». Не менее трагичная в моих глаза потеря это то, что замечательную «пастушью пастораль» (интермедия «искренность пастушки») исполняет Герман и, конечно не сопрано. На мой взгляд это странно, когда мужчина поет женскую партию, даже Чайковский не смотря на свои сексуальные предпочтения до таких фантазий не доходил. Причем, как мне показалась партия, эта стала беднее не только из-за голоса.
